Мемуары

Mое детство и отрочество пришлось на вторую половину сороковых и начало пятидесятых годов, то есть на самые что ни есть зубодробительные времена сталинского государственного антисемитизма. В обстановке каждодневного страха, подросток, я страшно мучился оттого, что во всех документах мое имя было откровенно еврейским - Самуил. Расстраиваться из-за этого, конечно, было наивно. Смешно и грустно в одно и то же время. Поскольку иудейское мое происхождение выдавали также и мое отчество "Абрамович", и моя фамилия. Ну, что тут поделаешь!

Первый раз в жизни я сел за компьютер, когда мне было пятьдесят четыре, сразу после того, как попал в Техас. Глупо, но единственными драгоценностями, которые я вывез из Москвы (и сильно гуманные советские таможенники их пропустили), были две портативных, хотя и тяжелых, пишущих машинки: русская, сделанная в Восточной Германии и английская, оставленная мне коллегой-американкой. Стоимость пишущей машинки в Советском Союзе тогда равнялась зарплате среднего инженера, а здесь на гараж-сейле их уже продавали по пять долларов.

Мы вместе работали в нью-йоркской редакции радио “Свобода”.