Капитолина Кожевникова

Перед нами стоял низенький столик, сбитый из гладко выструганных досок. Частый спутник в моих командировках фотокор Леша Бочаров и я голодными глазами следим за движениями хозяйки. С самого утра, а дело шло к вечеру, у нас во рту не было маковой росинки, не считая яблока, который Леша сорвал с придорожного дерева и галантно преподнес мне.

Печальная весть — скончался Аркадий Ваксберг, чье имя в бывшем СССР одни произносили с восхищением, другие — со страхом.

Аркадий Ваксберг, Евгений Богат, Анатолий Рубинов — "золотые перья" старой "Литгазеты". Они были разными и по характеру, и по своим творческим методам, но именно они главным образом сделали "ЛГ" самым знаменитым в стране да и за рубежом изданием.

По сравнению с Древним Римом или Византией советская эпоха просуществовала ничтожно мало — всего 75 лет. Крохотный исторический срок. Никакие внешние враги на страну не нападали, никто не покушался на ее территорию. Огромная держава, владеющая атомным оружием, которую боялся весь цивилизованный мир, рухнула, можно сказать, в одночасье.

Удивительное зрелище — цветущий абрикос. Представьте себе середину марта. Земля еще не отогрелась от зимних холодов. Нигде ни травинки свежей, ни росточка. И вдруг, как мираж, как видение, выплывает навстречу дерево, окутанное бледно-розовым облаком. Проехать мимо невозможно. Надо непременно постоять, посмотреть на это чудо природы, ее первый весенний сигнал.

Первое впечатление от Прибалтики — поездка в 1956 году в Ригу к тетке моего мужа, к нашей тете Соне. Она была весьма колоритной особой. Громко и много говорила, беспрерывно дымила папиросами "беломорканал", повсюду роняя пепел. У нее были вздыбленные надо лбом, уже поседевшие волосы, приплюснутый нос. "Как у Михоэлса", — говорил Ося. А вообще тетя Соня была добрейшей души человеком.

Ее муж Виктор Васильевич Барабанов, в отличие от супруги, отличался тихим нравом, хотя и занимал какой-то солидный пост на Прибалтийской железной дороге.