Мемуары

Лев Визен родился в Москве. Мать его шила театральные костюмы, а журналист-отец любил российскую словесность настолько, что был временно откомандирован на Север, где избранная творческая интеллигенция обогащалась терминологией населения уединённых и охраняемых мест, в которых только и выживал единственно-правильный-и-способный-выжить могучий и великий. Когда началась война, отец, вместе с такими же, как он, шлемазлами, был отправлен бить антисемитов, посмевших нарушить договор о дружбе с семьёй братских народов, которoй они, эти антисемиты, ещё накануне были роднее кровных братьев.

«Комар в янтаре»... Этот образ всегда приходит на память, когда вспоминаю советскую половину своей жизни.... Начало июня 1966 года. После майских холодков жара в Москве наступила внезапно. Словно танки перед решающей битвой, на уличные перекрестки тяжело выкатывают тупорылые цистерны с хлебным квасом. Продавцы, увесистые тетки с двойными подбородками, усаживаются перед кранами и, степенно разгладив на коленях белые передники, глубоко вздыхают...

На дрова шла мебель, книги и всё, что могло гореть. Я любила сидеть в удобном бабушкином кресле перед дверцей буржуйки, смотреть на огонь и подкармливать его, чтобы не угас. Дошло дело и до наших детских книг. Я помню большую по формату тонкую книжку «Сказка о рыбаке и рыбке» с красивыми цветными иллюстрациями. На одной из них был изображен богато уставленный снедью стол старухи-боярыни, а слова «подавали пряники медовые» под этим рисунком возмущали мой голодный желудок и будоражили воображение. Рука не поднялась сжечь этот листок. Я аккуратно вырезала ножницами эту картинку и спрятала в карман передничка, а ночью положила под подушку. Сейчас я очень редко покупаю пряники, даже своим внукам...