Проза

Если воскресным июльским вечером вы надумаете совершить прогулку по вечернему Лиссабону, я вам настоятельно рекомендую заглянуть на проспект Республики. Там, немного в стороне от дороги, в глубине небольшого тенистого сквера, вы увидите Кампу Пыкену, старинную арену для боя быков. С давних пор на этой арене мужественные матадоры в беспощадных ристалищах с дикими быками доказывали свою отвагу, демонстрируя при этом виртуозную ловкость и умение обращаться с плащом и шпагой. Но быков больше не убивают, и матадоры редко теперь выходят на арену, чтобы блеснуть перед публикой своим кровавым мастерством...

...с этим сталкиваешься постоянно: власть предержащие совершенно не уважают народ – свой “электорат”; молодость открыто презирает старость (что они понимают!); журналисты всех мастей вкупе с политологами – прожженные циники – не уважают никого на свете, в том числе друг друга (свойство профессии?); чиновники, пресмыкаясь перед начальством, отыгрываются на подчиненных и гражданах, имеющих несчастье нуждаться в какой-нибудь бумажке...

...началось все года три года назад, в 1885-м, когда русский эмигрант, фермер и владелец лесопилки Питер Деменс купил в центральной Флориде за долги акции железнодорожной компании Orange Belt Railroad 777. До этого бывший петербургский гвардейский капитан и бывший тверской помещик Петр Алексеевич Дементьев уже успел побывать и рабочим на апельсиновой плантации в верховьях реки Сент-Джонс, и лесорубом, и даже избранным местными жителями мэром городка под Орландо – Лонгвудом...

Я жуть как не люблю стричься. В этом я похож на библейского Самсона. Но тому было что терять и кроме волос. А мне и стричь-то почти нечего. Однако и лысина обрастает вокруг космами. И жена начинает донимать меня со стрижкой. Способов воздействия у нее множество. Включая и тот, которым воспользовалась Далила, или как говорят здесь, Дэлайла, то есть выстригает мне клок, пока я сплю. Но на меня и это не оказывает желаемого действия...

Тени не вмещаются в экран смартфона. «Игрок Z» держит гаджет ровно, ни один мускул не дрогнет, пока огню есть что жрать. Если промотать видео чуть назад, то будет заметно, как из кафе выбегают люди, а вместе с ними вырываются черные клубы дыма. Видно, как дым вглядывается в окружающее пространство через большие окна кафе, видно, как он рвется наружу. «Игрок Z» ловко обращается с зумом камеры, на экране видно, как осколки стекла летят в разные стороны, мгла жрет припаркованные рядом машины, но в ее сердце огонь. Ярко-оранжевый столб пламени вырывается наружу.

Я аккуратно развязала старенькую тесемочку, и письма, вырвавшись из полувекового плена, рассыпались передо мной веером – ветхие, пожелтевшие, написанные то карандашом, то фиолетовыми чернилами. На каждом штамп «просмотрено военной цензурой», на каждом один и тот же обратный адрес – полевая почта...

Какая музыка! Какие голоса! Какой чудесный праздник - сидеть в театре и слушать оперу! Мы с женой сидели, как ласточки, под самым лепным карнизом, в углу верхнего, подпотолочного яруса филадельфийского оперного театра, то есть на самых дешевых местах. Но, уверяю вас, мы получали не меньше удовольствия, чем зрители партера. Еще бы! Пуччини! Опера «Богема»! Не беда, что видна нам лишь авансцена и часть правой стороны. В опере важнее слушать, а не смотреть.