Проза

- Ты знаешь была у меня в молодости одна слабость, - сказал мне Коля, - меня привлекали таинственные, одинокие женщины. Конечно, это было такое мальчишество - я приласкаю, пойму, помогу. Сейчас от этого отучился, но тогда не мог удержаться. Встретил я одну брюнетку, скромную, сдержанную и, видно, одинокую. Стал за ней ухаживать. Звали ее Сюзан, то есть Сузанна, библейское имя. Она сказала мне, что ее родители тоже из восточной Европы, из Венгрии, детьми были привезены в Америку. И уменьшительное от имени Сюзан по-венгерски - Жужа...

 Собрав таким образом все холодное оружие, Толстая спокойно постучала в заднее – затонированное окно «Шевроле». Стекло опустилось. Александра Львовна увидела перепуганную, вжавшуюся в кресло Оксану Касенкину. Рядом с ней, сложив руки на груди, вальяжно сидел советский генконсул Яков Ломакин. Он был на удивление спокоен и даже улыбался...

Этой весной мне страшно повезло. Чудесная огромная птица поселилась под моим окном. В один прекрасный день я увидела на старом тополе грубую корзинку из толстых  прутьев – на том месте, где в прошлом году спилили главный ствол. Корзинку веером окружали старые ветви и молодые побеги. В ней сидела чёрная носатая птица. Гнездо находилось в нескольких метрах от моего окна на пятом этаже – ну, не удача ли! – и мне было видно всё-всё: искры от солнца на жгучей круглой голове и выражение птичьих глаз...