Лариса Берман

Чудовищная головная боль смешала мысли, Антон еле удержался на ногах, хорошо, что жена оказалась рядом, подхватила, усадила в кресло. Хотел дойти до кровати, но ноги не слушались, всё тело казалось чужим и не покорным, отяжелевший язык путался во рту. Жена бросилась к телефону вызвать скорую, но Антон стал нервничать, топать ногами, стучать кулаком по окну произнося невнятное «Нет». С трудом уложив мужа спать, Ольга углубилась в Медицинскую энциклопедию, мрачные слова прыгали перед глазами, подтверждая её догадку, все симптомы и признаки болезни были на лицо...

На аборте не настаивал, но беременность мою окрасил нелепыми обвинениями, запретом говорить о ребёнке, что-либо обсуждать, подготавливать квартиру к появлению малыша. Заводить детей никак не входило в его жизненную программу, по крайне мере, на ближайшее десятилетие, и он не желал даже думать о предстоящем отцовстве. А мне так хотелось вместе с мужем готовиться стать родителями, делать необходимые покупки, оборудовать детскую, выбирать имя нашему первенцу. Но совместной подготовки не получилось... 

Во время наших неспешных прогулок по прибрежным песчаным дюнам Шукшин рассказывал об аресте отца, которого обвинили в антисоветской деятельности и расстреляли в 1933 году, о том, как не просто жилось ему с клеймом «сын врага народа». Общаться с Шукшиным было легко и просто, он умел общаться на равных, не признавал обращения к нему по имени-отчеству и был не только удивительным и неповторимым мастером рассказа, но и постоянно интересовался укладом нашей жизни, особенностью наших профессий, ему всё хотелось знать, всё было интересно...