Марк Копелев

 «Принимаясь несколько раз за свое жизнеописание, стараясь сделать его как можно правдивее, я вдруг понял, что задача эта практически непосильная, потому что всё, что человек говорит о себе – это, вообще-то, вранье, даже когда он искренне считает, что говорит правду. Как бы человек не относился к самому себе – он все равно пристрастен. Пусть даже только перечисляет факты и даты. Объективных, не поддающихся двойному толкованию,  дат у человека всего две. Родился – умер. В этом смысле надгробный камень – лучшая анкета. Всё остальное подробности. Тире на могильном камне. Это тире – как раз и есть жизнь человека. И если продолжить поэтическое сравнение, то у одного оно (тире) выглядит плавной  синусоидой, у другого кардиограммой смертельно больного человека с пиками и провалами, со взлетами и падениями, а у кого-то –  так и бредет прямой линией от рождения до самой смерти...»

                   Марк Копелев из книги: «EXEPISTOLIS»

 Марк Копелев - удивительной судьбы человек. В прошлом режиссёр новосибирского телевидения (ныне ГТРК "Новосибирск"), Лауреат премии Союза журналистов им. Курнатовского,  исключённый из Союза журналистов и с "волчьим билетом", изгнанный с работы за пропаганду "чуждой" и "антисоветской" рок-музыки. Герой широко известного документального фильма "Портной". В январе 1991 году Копелев эмигрировал в Соединённые Штаты и в марте этого же года был принят на работу в Метрополитен Опера, где проработал двадцать два года в качестве портного. Впервые взяв в 1993 году в руки фото-камеру, Марк Копелев быстро вошёл в число лучших современных портретных фотографов. О своём эмигрантском опыте Копелев написал книгу «Письма с того света» («Зебра Е» и «Фестпартнёр», 2010), где в увлекательной и ироничной форме рассказывает о нью-йоркской русскоязычной творческой элите девяностых годов.

Отрывок из интернетовской публикации

12 июня 2016 г.
Проза
Марк Копелев
Три коротких рассказа: Кофе, Синяя пальма, Еврей
В Новосибирске недалеко от телевидения, на площади Станиславского, в семидесятые годы существовало заведение на два стоячих столика под названием «Пышечная». В советском театре абсурда, когда на витринах магазина «Мясо-Рыба», кроме пирамиды из банок консервов «Завтрак туриста», ничего не просматривалось, эта едальня являла собой исключительный случай полного соответствия формы и содержания – кроме пышек, которые тут же и пеклись, и кофе с молоком, там ничего не подавали.