Люди и время

Он разделил «Нобелевку» с филиппинской журналисткой Марией Ресса. Нобелевский комитет так сформулировал смысл награждения: «...за усилия по защите свободы слова и самовыражения, что является основополагающим условием для демократии и прочного мира». Спору нет, сегодня свободу слова в России нужно яростно защищать. Десятки журналистов в последние месяцы и недели подверглись преследованиям, были объявлены «иностранными агентами», некоторые демократические издания были закрыты, а их работники должны были покинуть Россию...

Что я знал точно, так это то, что об этом на улице с ребятами говорить не следует, ни про Сталина, ни про радио. Мать объясняла просто: «Проболтаетесь, кто-нибудь донесёт, отца расстреляют, меня в тюрьму отправят, а вы будете детьми врага народа». Но всё обошлось. И в день смерти Сталина в семье никто не рыдал и не рвал волосы на голове. А второй по старшинству брат Николай саркастически заметил: «Как же мы теперь без отца родного жить будем?» А в техникуме, где мы с братом Владимиром учились, девушки плакали, а парни были молчаливы.,,

Когда заходит речь об истории преследования евреев в европейских странах, память невольно обращает нас к Испании 1492 года. Но мало кому известно, что первое изгнание евреев в масштабах целого государства произошло значительно раньше, в 1290 году, в Англии. А еще раньше, за 35 лет до изгнания именно в Англии впервые официально прозвучало чудовищное обвинение евреев в ритуальных убийствах, когда 19 евреев города Линкольн были без суда казнены по ложному обвинению в распятии мальчика по имени Хью...

Я пытался выяснить, почему все знают или слышали, о Чкалове, Байдукове, Громове и их часто вспоминают, листая страницы нашего прошлого, а о Черевичном ничего не слышно, а ведь он летал в Америку через Аляску в 1941 году в августе месяце. Помимо этого, Иван Черевичный в предвоенные годы много раз делал посадки на лёд в Арктике, в полюсе относительной недоступности. Ларчик просто открывался: в августе 1941 года Иван Черевичный доставил в Америку группу специалистов, просивших «проклятых капиталистов» помочь коммунистической России в войне против Германии. В результате был заключен договор о «Ленд-лизе», о котором так не любят упоминать коммунисты – мы же одни победили фашизм под мудрым руководством…

Мы очень дружили с Саем Фрумкиным – замечательным человеком, борцом за эмиграцию советских евреев, добрым гением всех новоприбывших в Лос-Анджелес иммигрантов. Он знал русский язык, побывал на многих моих лекциях и с тех пор старался во всем помогать мне. Я рассказала ему о приглашении на Студию Спилберга, и идея интервьюирования бывших жертв Холокоста вдохновила его. Он и сам был бывшим узником: провел 3 года в Каунасском гетто, где тяжело работал вместе с отцом. Мать Сая забрали в Освенцим. Потом 15-летнего мальчика и его отца перевели в концлагерь Дахау, где отец умер. Сай выжил, был освобожден в 1945 году, а после войны каким-то чудом нашел свою мать в Израиле...