Люди и время

Суд над ними продолжался более трёх лет. Главным свидетелем и соучастником в этом деле был родной брат Этель – Давид Гринглас, работавший машинистом в Лос-Аламосе. Он был вовлечён в шпионаж в 1944 году супругами Розенбергами. Согласно его показаниям, он добывал и передавал сведения об атомном проекте Металлургической Лаборатории Юлиусу, Этель перепечатывала эту информацию, которая передавалась затем советским резидентам, работавшим официальными представителями советского генерального консульства в Нью-Йорке. Назывались имена Александра Феклисова и Семёна Семёнова...

Это было утром 21 октября 1934 года. Вся группа начала экспериментировать с нейтронными лучами, подставляя на их пути разные предметы. На следующее утро Ферми предложил попробовать нафталин, состоящий из «легких» молекул (в нём много водорода). Результат был потрясающий: парафин увеличивал радиоактивность серебра в сто раз! Исследователям это казалось чёрной магией,чем-то немыслимым, но в голове «папы» Ферми уже зрело обьяснение. Ядра водорода (протоны), находящиеся в изобилии в парафине задерживали нейтронные лучи, сбавляя их скорость...

Оставшись не у дел, мы с мужем записались на курсы английского языка в лос-анджелесский колледж. Поначалу очень удивлял студенческий контингент – от подростков до стариков, сообща сидящих за партой. Зрелище для нас непривычное. Конечно, великовозрастные больше характерны для курсов английского, без которого в американском плавильном котле не расплавишься – в осадок выпадешь. Вот и идут за парту все эмигрантские новобранцы. Но и на других курсах возрастных ограничений не наблюдалось...

Бойкот продолжался почти два года. Резерфорд в своих письмах убеждал его подчиниться властям и начать работать как можно скорее. Капица прислушался к советам учителя и вскоре организовал в Москве новый научно-исследовательский центр - Институт Физических Проблем. Резерфорд разрешил выкупить и переслать в Москву всё оборудование Мондовской лаборатории, которой руководил в Кембридже его ученик...

Его взяли 1-го декабря, среди бела дня, прямо в консерватории. Два чекиста с цинковыми физиономиями быстро обыскали и повели Льва вниз к выходу, под испуганными взглядами студентов. Привезли на Лубянку и впихнули в камеру до предела набитую арестантами, отловленными по Москве за день. На другой день ему дали лист бумаги, ручку и велели написать автобиографию. Показали фото с Мивой у посольской машины, а затем увезли в тюрьму на Таганке, откуда и начались все его круги ада...