Проза

Людям нашего поколения цифры 88 знакомы из стихотворения Роберта Рождественского «Восемьдесят восемь». Леонид Абрамович Шульман готов нам всем выстукивать 88, что по коду радистов означает «люблю, целую». Мы, жители Кавказских Минеральных Вод, решили послать ему свои 88 с признанием в любви человеку, который более 20-и лет был дирижером одного из старейших оркестров в России - Академическoгo симфоническoгo оркестра Государственной филармонии...

С приисков неучтённое золото тайно перетекало к женскому населению Колымы. Разумеется, доставалось оно не несчастным зэчкам, а сытым наложницам и жёнам ВОХРы, то есть вооружённой охраны. Но вот незадача — что за радость хранить его в кубышках и сахарницах? Золото должно украшать пальчики, уши и шеи дородных вохровских жён и любовниц! Однако, превратить золотой песок и мелкие самородки в кольца, броши и серьги совсем не просто. Это высокое ювелирное искусство, которое требует художественного вкуса, терпения и главное — умелых рук. Именно такие руки были у Меира Рогинского, единственного золотых дел мастера Колымы...

Перед офицером лежало «моё» Дело. Офицер перекладывал листы, что-то читал, иногда улыбался и посматривал на меня. Листы были разных размеров с рукописным и машинописным текстами. Изредка офицер говорил мне о каких-то случаях, которые я и не помнил и во внимание не принимал: когда я начал отращивать бороду, когда попал в кафе за стол с иностранцами, когда начал учить английский. - Ну а с комсомолом, - сказал офицер, - вы выступили по полной программе. Поняв, что просмотреть всю папку до конца рабочего дня ему не удастся, офицер закрыл её....

И вот, вошёл я в зал; как водится, осматриваюсь. И вдруг! Я увидел шагах в десяти от себя женщину. Это было что-то невероятное! Во мне моментально всё перевернулось: я полюбил её сразу же. До этого мгновенья я не верил в любовь с первого взгляда. Любил ли я когда-нибудь прежде? Ещё как любил. И до какого безрассудства и исступления доходил! Первый поцелуй, первое жгучее желание, первая, как в бреду, ночь... Но здесь всё было совершенно иначе...

- Надолго? – спросил Матвей Васильевич. – Мы прибыли на месяц. - Мы? Это кто? – уточнил Петр Сергеевич. - Мы – это труппа драматического театра. Завтра в местном театре показываем Короля Лира. А вы? - И я тоже с театром. На три недели. И тоже в составе труппы. Театр кукол у нас. А вы актёр? - Не – а. Актёры у нас в одноместные поселены. Им же настраиваться надо, в образ входить – выходить… - Но вы и не режиссёр, Матвей Васильевич? - Нет, конечно. С такой рожей режиссёров не бывает. Вы верно заметили...

Я думаю, что педанты, несомненно, если они являются специалистами своего дела, приносят пользу обществу, в котором они живут. Можно даже сказать большую пользу в науке, технике, законотворчестве и, следовательно, вообще в жизни...

— Дед! Опять на местных новостях уснул! - Это внук Тимофей бесцеремонно возвращает меня из «сладкого царства» в наш бренный мир. — Ты ведь про Византию всё знаешь! — Ну, допустим, далеко не... - сонным голосом возражаю я. — Меня интересует только один, но конкретный вопрос! Куда подевался их последний император Константин Палеолог? Доклад горит по поздней Византии, к завтрашнему дню!...