Занимательная история

Стало темно, я пришла в сад и долго лежала на лавке под большой елкой у нижнего пруда. Я безумно страдала при мысли о возобновлении сношений и исключительной любви к Черткову Льва Николаевича. Я так и видела их в своем воображении запертыми в комнате, с их вечными тайными о чем-то разговорами, и страданья от этих представлений тотчас же сворачивали мои мысли к пруду, к холодной воде, в которой я сейчас же, вот сию минуту, могу найти полное и вечное забвение всего и избавление от моих мук ревности и отчаяния!...

В это время пароход, чтобы не быть неподвижной мишенью для бомб, снялся с якоря и вышел в море. Отец был очень огорчён – снова доставать посадочные талоны уже было непросто, т.к. уехать хотели многие. Только потом мы узнали, что это событие спасло нам жизнь – пароход в открытом море подорвался на мине, и большинство людей, заполнивших его каюты, помещения и трюмы, погибли. Эта участь ждала бы и нас, если бы мы не задержались перед выходом из квартиры – мама пыталась упаковать ещё несколько вещей. А как торопил маму мой дисциплинированный отец, как укорял!..

Когда воскресным днём в каком-нибудь храме Нью-Йорка раз в году проходит церемония благословения животных, я стараюсь не пропустить такое событие. В этом году благословение проводилось в манхеттенском храме протестатской Объединённой методистской Церкви Христа, причём проводилось двумя пасторами вместе с раввином из соседней реформистской Центральной синагоги. В очереди на благословение выстроилась огромная очередь. Люди держали в руках или на поводке собак. Кто-то принёс кошек, кроликов, маленьких грызунов. Я помню времена, когда приводили лам, коз, верблюда, питона...

В силу своей диковинной природы карлики как будто спровоцировали Петра смоделировать для них миниатюрный, но схожий с обыденным мир. Любитель увеселений и всякого рода кощунств, царь задействует в них и “карлов”, тщательно продумывая мельчайшие детали их наряда, поведения, а также сценарии зрелищ с их участием. То была карикатурная имитация всамделишных обрядов и церемоний русской придворной жизни. Она носила ярко выраженный пародийный характер, ибо эстетически снижала эти вполне реальные действа...

После ремонта и завезённой мебели в доме стало красиво. Ходасевич вспоминала: «Для общей комнаты Виктор (Басов – Л.Р.) по своим чертежам сделал огромный стол и вокруг четыри скамьи – предмет зависти всех бывавших у нас, а у меня был даже возврат к живописи – я написала портрет Наташи Трауберг на фоне холма «с раскошным палаццо». Вера Николаевна Трауберг, жена известного кинорежиссёра, автора кинотрилогии о Максиме, кинофильмов «Шинель» и «Вольный ветер» присоединилась летом 1938 года к поездке В.М.Ходасевич в Дубово и приобрела «палаццо» рядом с домом художников. Наташа, дочь Траубергов, стала студенткой филологического факультета ленинградского университета и замечательной переводчицей.

Одно из сел одноэтажной России – это Наровчат. Поселение известно уже далеко за пределами Пензенского края, в черте которого оно располагается. Числилось оно когда-то городком, в нем проживают три тысячи человек, но теперь, поскольку работникам сельской местности полагаются кое-какие льготы, его переоформили в село. Впрочем, неважен его статус, главное, что оно стало широко известным, потому что это родина писателя А. И. Куприна и там есть его музей, по моим сведениям, единственный в мире. Именно поэтому туда едут люди. И я, с куприноведом и академиком А. А. Цветковым, отправилась в этот путь...