Занимательная история

Я давно знал этого яркого режиссера, даже помогал ему чем-то в начале его пути. Он был мне симпатичен, но это стремление к лидерству в любой ситуации немного утомляло и раздражало. Вот и теперь он явно перебирал - шумность поведения зашкаливала, становилось неловко за него. Хотелось как-то притормозить, изменить ситуацию, но как - я не знал. А рассказчик был в ударе. И уже известные артисты, тоже сидевшие в буфете, стали косо посматривать в его сторону - здесь так вести себя было не принято...

С приятным удивлением, но без особой радости я подумал: «Вершина». Распахнулся озаренный рассветными лучами кратер. Дно его было на удивление гладким, будто вчера только излившаяся лава перестала кипеть, успокоилась и застыла, как застывает в тихую внезапно морозную ночь озеро. По кромке кратера и по склонам лежали хаотично набросанные гигантские глыбы, они свежо и влажно блестели антрацитовой чернотой. Чистые снега Килиманджаро, подкрашенные алым светом зари, лежали в кратере, у дальней его кромки, тянулись по склонам, опитые туманами и оплавленные солнцем.

Операция, которая у нас в Союзе даже сложной не считается и занимает минут 40, длилась 7 часов. Меня чуть не отправили на тот свет. Никак не могли остановить кровь. А попутно повредили паращитовидные железы, из-за чего кальций в крови упал до критического минимума. Хирурга, который устроил все это, я после операции ни разу не видела. Он даже не зашел на меня посмотреть – американское «разделение труда»...

 Если бы кто – нибудь из моих знакомых узнал, что я - в окружной тюрьме округа Санта-Клара, то мог подумать, что рисковал человек, рисковал и доигрался, и вот сейчас - за "чугунным кружевом».  И это правда. Мое стремление рисковать, не бояться нового, смело шагать вперед - и привело меня на целый год в тюрьму...