Изредка так дерзи: палиндромы

Опубликовано: 12 декабря 2016 г.
Рубрики:

 

Палиндромы занимают особую нишу в языке и поэзии. Они затрагивают какие-то глубинные свойства  человеческого восприятия. Обратное зеркальное прочтение и осмысление фразы нарушает правила грамматики, снимает препоны и приятно поражает неожиданным вторым смыслом. Палиндромы были известны уже в античной Греции. Известный культуролог Ю.М. Лотман указал на «использование палиндромов в заклинаниях, магических формулах, надписях на воротах и могилах, т.е. в пограничных и магически активных местах культурного пространства ». Простой пример такого заклинания- присказка «Уведи у вора корову и деву».Зеркальный механизм, полагал  Лотман, охватывает  и молекулярный уровень, и общие структуры вселенной.

 В русской поэзии появление палиндрома связывают с лукавой  загадкой Державина (1805 г.).: «Я разуму уму заря / Я иду с мечом судия. /С начала та ж я и с конца / И всеми чтуся за Отца». Две первые строчки образуют палиндромы. А в ответе , видимо,  зашифрован Бог, как альфа и омега всего, в начале и конце. Палиндромы и звуковые повторы  искусно  включаются в ткань поэтических текстов. У раннего Пушкина  встречаем  муза /разум . Для чуткого к поэзии слуха особые фонетические и ритмические созвучия самоценны и могут привлекать более, чем  содержание текста. Нина Берберова вспоминает забавный случай из своей юности. («Курсив мой») . Она вдруг разочаровалась в старомодном поведении онегинской Татьяны и  поделилась этой   тайной с гимназической подругой поэтессой Наташей Шкловской. И услышала удивленный ответ. «Разве это важно? Не все ли равно? Важно что «морозной пылью серебрился / его бобровый воротник»... А язык. А ирония!».  Юная Берберова впервые  ощутила красоту  обратных повторов  ров-вори бегущих повтороворо-оро-оро, бри-бро.   С тех пор поэзия  и литература   повернулись  для нее  новым смыслом и значением. Не благодаря ли палиндромам  запоминается с первой строчки  стих Некрасова  «Мороз-воевода дозором /обходит владения свои»:  мороз – (до)-зором на концах, а также   в середине подряд два коротких повтора во-во, да-до.

Лингвисты заметили удивительную связь между звучанием букв и слогов и их смысловой окраской . Так, в анлийском слова с начальным  sl нередко связаны с неприятными ощущениями:slime- слизкий, slither -    скользкий,   slug– слизняк,    slush -слякотный,  sloppy –неряшливый. В словах  с началом на f гроздь слов  означает ошибки, обман, жульничество: failure, fallacy, fake, false, felony, forgery. Даниил Гранин заметил сходное скопление в русском языке  среди  слов с началом на на «про»- пройдоха, проныра, прохиндей, прохвост, проходимец. Мне бросилась в глаза сходная плеяда с начальной фонемой «об»: обалдуй, обжора, обирала, обманщик, оболтус, оборванец, обормот, оборотень, образина. Мало кому будут приятны и   слова с началом  на «о» - оглоед, олух, осел, орясина, отребье, охальник, охламон и популярное ныне «отморозок».

Велимир Хлебникова  придавал палиндромам - двойному зеркальному течению речи - мистический смысл. Это провидение оправдалось сходством обычного и генетического языков. Линейные нити ДНК, обрамленные повторами  их элементов -азотистых оснований(«буквы»),  образуют пространственные рисунки и узоры, которые опознаются особыми белками-ферментами и функционально важны. Палиндромные повторы – особая примета «прыгающих» генов и ряда инфекционных  вирусов, способных встраиваться в геном человека подобно вирусу  СПИД.  

На это впервые  в 1978 г. обратил внимание молекулярный биолог  Борис Гольдштейн,  один из виртуозов составления палиндромов. Он иллюстрировал свою статью палиндромом не гни папин (мамин, тетин, дядин) ген. Многие его красивые находки   вошли в фольклор. Изредка так дерзи. Индивид, удиви дни. Отчаян я, а что? Рислинг сгнил, сир. Ум за рамки и к маразму. Уж редко рукою окурок держу. Ешь немытого ты меньше. И пикантен, и нет накипи. Лидер чушь учредил. Не до гения, я и не годен.  Да, гений и не гад. Я свято верю Юре - вот я вся! Привлекают чудные  двух-трехстрочные палиндромы Гольдштейна  Лидер бодро, гордо бредил / А масса налево повела нас сама или в виде надписи-эпитафии : Тут тип спит / Посулил – усоп / А был -  глыба.

Здесь  привлекают ирония и юмор, каламбурность и озорство, афористичность   и просто неожиданная  игра обратного чтения, способная  стать азартным увлечением. В фольклор вошла  увлеченность палиндромами известного пианиста Владимира Софроницкого (1901-1961), его  игровые находки на музыкальную тему: А Лист-сила; Не пошл Шопен; Велик Оборин, он и робок и Лев; Он пел о Киле великолепно.  Софрониций с гордостью вспоминал: «Прокофьев придумал Раб, веди дев в бар! Но когда услышал мой самый знаменитый: Но невидим архангел, мороз узором лег на храм, и дивен он!- схватился за голову: «Да ведь это целая художественная поэма!»

Поразительным  мастером  жанра палиндромов  был поэт и диссидент  Владимир Львович Гершуни (1920-1994). Настоящий мученик советского режима, он провёл в тюрьмах, лагерях и «психушках» 18 лет (1947-1954 гг., 1969-1974 гг., 1982-1987 гг.) при всех советских правителях после Ленина. Последний раз Гершуни арестовали 17 июня 1982 года по статье 190, ч.1, и выпустили лишь в начале 1988 года после предъявленного Горбачеву ультиматума академика А. Сахарова. Обладая феноменальной памятью, Гершуни консультировал Солженицына в период написания «Архипелага ГУЛАГа». Он был соредактором философского и политического самиздатного журнала «Поиски» (хорошо помню интересные выпуски этого журнала 1970-х годов, напечатанные на тонкой папиросной бумаге).

Гершуни обладал даром исследователя, лингвиста и был захвачен творческим недугом «палиндромомании». Об этом можно судить по его словам, предваряющим  публикацию  в конце жизни созданных им палиндромные поэм ( «Новый мир» 1994/9): «Сочинитель перевертней, независимо от собственного желания, не ведет за собой слово, а сам идет за словом, как за сказочным клубком...В период триумфального шествия нашей политпсихиатрии (1969-1974 годы) автор убедился, что для здорового человека, надолго помещенного в желтый дом, составление перевертней – лучший способ спастись от сумасшествия. Эти упражнения, интеллектуальные, почти как шахматы, и азартные, почти как карты… стерилизуют сознание от всего, что могло бы ему повредить...». Здесь удивительное совпадение с «Шахматной новеллой» Стефана  Цвейга: герой  в одиночке  спасает свой разум, играя сам с собой в шахматы.

Трагичные палиндромы Гершуни на лагерную тему возвышаются  до уровня подлинной поэзии. Вот палиндромные строки из  поэмы : Ропот древ. Тверд топор / – И летят ели. /Умыло Колыму / Алым. Омыла / Воркуту кровь. / Мы доломались. Сила молодым. / Они – вино, /Мы –дым. Или лагерный перевертень о Сталине, названный «Джо-Вождь»: Вот идол гор, тренер троглодитов / Сосо – вор, кровосос, / Туподум и мудопут. Поэма Гершуни «Тать» близка и тематически, и по стилю хлебниковской палиндром-поэме «Разин». Пессимизмом проникнута афористичная концовка поэмы о судьбе  народа: «Неодолим он, но мило доен, / Нечесан, а сечен, / Надзору роздан, /Надолго оглодан, / Натупо опутан, / Утоп в поту...» .

В 2002 году в Москве вышла замечательная книга «Новый палиндромический словарь» поэтессы Елены Коцюбы. Запустив в литературный обиход около 8000 слов и их палиндромных аналогов, Коцюба девальвировала простые находки многих любителей, заставив искать новые возможности. Найти  новые интересные по смыслу и звучанию (а не застревающие комом в горле) отдельные палиндромные фразы уже довольно трудно.

 Коцюбе удалось в несколько строк создать «палинДРАМЫ», как она иронично их назвала. Вот два изящных образца. В первом, с юмором озаглавленном «Основной вопрос философии», даже знаки препинания вовлечены в такой диалог: – Мир – зрим? – Мир – грим / – Мир зрим! – Мир – dream…. Вторая прелестная вещица названа «А-ля Золя»:

 

ОН: –   Усладил и дал су.

ОНА: Услада… А дал – су!

Палиндромы, подобно другим мини-жанрам (лимерики, частушки, «гарики», анекдоты) включают  и вечные эротические мотивы, отношения полов. Вот пример  авторской удачи этого рода длинный монопалиндром, где осмысленное обратное прочтение идет с последней строки до первой: О, вижу деву! Но коли не жена? Шорох… Она не жена ведь! Тяну за руку к себе. Скуку раз унять: Дева не жена, но хороша! Нежен и локон… Уведу живо! (В. Скворцов). Озорные закоулки палиндромного ландшафта вдохновили и подлинного мэтра этого жанра поэта и художника Дм. Авалиани (1938-2003) : Анна лежала, желанна, / Соловела в овале волос / Увило оливу / Золото лоз.  Здесь пикантный 4-х строчный палиндром дополнен ритмикой и рифмой.

     

    Мои палиндромы

 

Мое увлечение палиндромами возникло после прочтения  упомянутой выше статьи Б. Гольдштейна в 1978 г. Может быть, оно возникло потому, что я тоже генетик. Кажется, первым  палиндромом была фраза  скелет дал в лад телекс. Оказалось, эту фразу в разных вариациях сочинили и другие любители. Затем возникла невольная манера  бросать взгляд на слова в их обратном прочтении. Подобно тому, как надпись в трамваях «Места для детей и инвалидов» рождает палиндром И инвалидов водила в НИИ. Когда однажды цены в метро подскочили с  5-копеек до 15, сам собой возник палиндром: Катя, плакал пятак.

Для меня палиндромы  прежде всего интеллектуальная игра, возможность представить какую-либо тему в забавной или парадоксальной форме. Я снабжаю палиндромы   тематическим эпиграфом своего рода постаментом. Вот некоторые мои однострочия:

 

Естествоиспытатель  философу :    Нет, не нам мир имманентен.

Свойства гена:                                     Неглиже жил ген

Охрана природы:                                 Я солидарен! и не ради лося.

Грезы эмигрантов:                              А с утра кумиров творим у карт USA.

Грезы оттепели 1950-х:                       И лепет той оттепели.

Дебаты в Госдуме :                              А мудаку мука дума,  мал-де, бедлам?

Товарообмен в России :                       Три пса за спирт!

Границы подхалимажа :                     Мил, ах, до паха подхалим.

Гладиатор и рыцари:                           О, гладиатор, как рота идальго.

Рецензия на женские мемуары:           У фрау – мемуар. Фу!

Дорога в рай:                                        И катафалк-лафа-таки

Диалог в  однополом браке:                Я на вид не денди, Ваня?

Мужчины о разнице полов :                О, леди – маникюр, брюки нам и дело                         

Дама и мадонна :                                  Не мадонне сапог опасен, но даме N.

Мера супружеской неверности:          Адюльтер – треть люда

Тщета тещ :                                          А тещ тщета: Зять и витязь                                  

Фэнтези:                                               А на пухе туч она зачала палача за ночь утех у пана.

 

Из жизни животных

Укусили суку

Тонет енот

Ежу хуже

Коза рада разок

Мал указ акулам!

Коту-уток, киске-сексик

 

Меня более привлекают палиндромные трехстрочия, а-ля  хокку. Здесь больше простора для игры, нетривиальной комбинации сходных по теме фраз-палиндромов в единое целое.

 

Социальная психология

                                           Шику – кукиш.

                                           У!.. жри биржу

                                           И маклера тарелками!

Политэкономика

                                           Голо едим, идеолог.

                                           Мал-де бедлам?

                                           Харя гола, налог яр, ах!

Дружба народов.

                                          Укажу чужаку:

                                          У! нам Русь, а басурману

                                                  — Шиш!

Мотивы  генетики            Тема гамет:

                                           Неглиже жил ген.

                                           Вижу, жив Моне геном.

Античные забавы

                                           Сел лихач Ахиллес

                                           А Бахус летел с ухаба.

                                          Венер хотят, охренев. (по Дм. Авалиани)

Кинотрюки

                                           На доме чемодан

                                           Лапсердак в кадре спал,

                                          Морда казака за кадром.

Музыкальное

                                         Урони миски – и к си минору.

                                         Рожа мерина – ни ре мажор.

                                         Не порти пюпитр, о пень!

 

Разговор трех мушкетеров

                                        Миледи делим?

                                                Как?

                                       Мало пополам!

Девы и матросы

                                        Ведь у дев

                                        Буча за чуб.

                                        А сорт амулета – баба телу матроса!

В польской сауне

                                            На полке пекло, пан!

                                           Кинь, Ева, веник.

                                           Ура пару!

На семейные темы

                                       Не жене нежен!

                                       Кара тещи — нищета, рак.

                                      Но не реви, верен он!

Женские судьбы

                                     Наде ген в неге дан.

                                     Увяла Хана на халяву.

                                     Маша – клад алкашам

 

На пафосные строчки Маяковского «Я планов наших люблю громадье /размахов шаги-саженья» Дмитрий Авалиани создал виртуозную палиндромную пересмешку: Коли  мили в шагу, жди Джугашвили, милок. Я решил  обыграть слово «громадье» в первой строчке:

                                   Я и громадье дам – оргия.

                                  Ишь, оргия и гроши.

                                  Ишь, оргазм за гроши

 

Закончу вариантами одного минишедевра, независимо друг от друга созданного  двумя виртуозами палиндромного жанра.

Б. Гольдштейн: Ах, у печали жила чепуха.

Дм. Авалиани: Ах, у печали мерило / Но лире мила чепуха.

 Конечно, палиндромной лире мила чепуха. Но это отнюдь не значит, что она всегда легкомысленна и пренебрегает разумом:

Муза! Ранясь шилом опыта, / Ты помолишься на разум. (Дм.Авалиани).