Моисей Борода

Хоть ног как бы уж нет,
Хоть ветер горло рвёт –
Беги, беги, пусть вслед
Кричат: "Он упадёт!"...

Прошёл уже час, как ушли, отужинав с ним, его „соратники,“ – ничем, кроме исполнительности и любви к балеринам не примечательный Булганин, с годами всё больше напоминающий раскормленную свинью, хитростью деревенского куркуля хитрый Хрущёв, раздувшаяся жаба Маленков и эта толстая кобра в пенсне, всегда точно рассчитывающая свой удар. Ушла, убрав со стола и спросив, не нужно ли чего, – „Нет, спасибо“ – подавальщица Бутусова. Охрану он впервые за долгие годы отпустил спать. И сейчас он сидел, борясь с тошнотой и ожидая, когда же она в конце концов пройдёт...