Искусство

Его арестовали, как только он ступил на родную землю. Пару дней допрашивали – чем занимался в Германии, какие связи устанавливал. Потом всё же отпустили. Когда 30 сентября 1927 года берлинская выставка закрылась, картины Малевича аккуратно упаковали в ящики и передали в специальную фирму на хранение, где они должны были ждать, пока их заберет хозяин. Хозяин же не сразу догадался, что никогда больше их не увидит. В 1929-м Третьяковская галерея организовала персональную выставку живописи и графики Казимира Малевича. По просьбе работников, он слегка подправил свою картину «Черный квадрат». Она осталась в собрании галереи...

Лет через двести испанский драматург Тирсо де Молина на основании ходивших в народе легенд написал пьесу о знаменитом распутнике и его страшном конце. Пьеса пришлась по вкусу в Италии, их тогдашняя склонность ко всяческим декамеронам хорошо известна. Ну, а дальше все покатилось, как снежный ком. Мольер, Корнель, Гольдони, А.Дюма, Мериме, Байрон (я называю только самые громкие имена неисчерпаемого списка). Глюк написал музыку к балету. И, наконец, Моцарт! В России А.С Пушкин и А.К.Толстой! А Даргомыжский и Направник безуспешно пытались превзойти самого Моцарта...

Там, в редакции, которая занимала второй этаж дома №1775 по Бродвею, угол 57- Авеню, рядом с круглой площадью Колумба, какое-то время была удивительная атмосфера московско-ленинградского творческого клуба. После того как развалился Советский Союз, в Конгрессе решили, что надобность в радио "Свобода" отпала, и сократили финансирование, уволив продюсеров, звукооператоров, библиотекарей, секретарей и так далее.

Последняя прижизненная мамина фотография была сделана для книги The Soviet Jewish Americans, написанной профессором истории Дартмутского колледжа Аннелиз Орлек. Материал для книги Аннелиз Орлек начала собирать в середине 80-х годов, а вышла книга в 1999-м. К моему удивлению, автор поставила мою фотографию на обложку. Прочитав книгу, я понял, что попал в переплёт не только в буквальном смысле слова...

Вот что вспоминал о нём актёр Вацлав Янович Дворжецкий: "К нам в Омский театр приехал режиссёр Меер Абрамович Гершт, очень творческий человек. Как «космополит» он был изгнан из Куйбышевского театра и по этой причине начал выезжать на разовые постановки. С нашей труппой он решил ставить «С любовью не шутят» Кальдерона. И вот он собирает труппу и рассказывает, как видит спектакль: в зрительном зале, в первой ложе, во второй, поют серенаду, занавес ещё закрыт, но музыкой наполнен весь театр, атмосфера ночи, и тут из самой верхней ложи летит бык, ударяется в занавес, занавес открывается… Гершт не закончил речь, ибо поднялся Гена Нежнов, секретарь парторганизации, подверженный влиянию «обстоятельств»: «Простите, Меер Абрамович, мы вам тут формализмом заниматься не позволим!»...