Авторский Блог: Михаил Синельников

Я был знаком с Владимиром Николаевичем, и некоторые эпизоды общения, пожалуй, заслуживают пересказывания в воспоминаниях. Это было общение с очень умным, едко остроумным и благородным человеком, чья грусть была затаенной, но слишком очевидной. Грусть и горечь...Я ни на мгновение на забывал, что разговариваю с редкостно замечательным поэтом.

Ну, как ликбез. В общем компетентно. Есть передергивание все же: разумеется, латышей в революции было немало; без латышских частей красные проиграли бы гражданскую войну (я считаю двумя главными факторами перевеса красных латышские дивизии и Троцкого с его бронепоездом), а Смилга был даже выдающимся большевиком. Но, конечно, таких первостепенных революционных деятелей, какими были некоторые евреи, латыши все же не дали (больше их было в ЧК).

Отворил дверцу давно не открывавшегося, придавленного вещами шкафа, и грудой посыпались фотографии. Поднял эту - с Тарковским. Надо сказать, что я два десятилетия был своим человеком в доме Арсения Александровича, и совместных с ним фотографий, понятно, было немало. Но этот снимок не только волнует меня, но и печалит...

Мой отец в раннем отрочестве слышал его пение в деникинском Екатеринославе. Потом - в намного более поздние времена, после возвращения великого шансонье из долгих странствий по городам и океанам. Говорил отец, что голос очень изменился с годами. Что, понятно, не диво. И какая бездна между тем и этим пролегла! Но артистизма и обаяния не убавилось.

Памятник знаменитый, конечно, замечателен. И стоять надо до конца. Вот в этом чилийце Альенде ничто не вызывало симпатии кроме геройской смерти с автоматом в руках. Но и этого немало. Нельзя не почтить. Король был слабый и невезучий подкаблучник. Был неглуп и понимал к чему приведет его нерешительность...

Николаю Александровичу Тарасову 100 лет в этом году. Был он чрезвычайно известным спортивным журналистом и куда менее известным поэтом. Некоторые его стихотворения помню, отдельные строки иногда повторяю. Правда, благоговея перед поэтическим словом, он, должно быть, долго стеснялся собственных опытов, печатался нечасто и тот факт, что он сам является истинным поэтом, был установлен поздно. Его знали, как друга и благодетеля поэтов. Многие ему обязаны. Ну, например, Тарасов, являясь редактором газеты "Советский спорт", впервые опубликовал - в этой своей газете - юного Евтушенко. Можно сказать,"открыл" его. И так далее...

На протяжении жизни мне вольно или невольно пришлось ознакомиться с произведениями, должно быть, нескольких тысяч стихотворцев, пишущих на русском языке. Поэтов среди них было не очень много. Может быть, за мою, уже довольно долгую жизнь таковых встретилось около тридцати (что, конечно, все же немало, однако...).

День памяти Михаила КУЗМИНА. Умер он, конечно, весьма вовремя - в 1936 году. Потом из его дневника вылавливали упомянутые фамилии для арестов. О том, что случилось с домашней обстановкой и с кругом знакомых повествуется в отчаянном, знаменитом ныне письме Ольги Арбениной, без адреса написанном в ссылке давно погибшему (чего она не знала) любовнику. Это письмо в истории русской словесности я поставил бы рядом только с воспоминаниями Натальи Долгорукой.

День рождения одного из наиболее выдающихся русских лириков Евгения БОРАТЫНСКОГО (на переплетах книг чаще: БАРАТЫНСКОГО, но хочется принять произношение и написание, свойственные для Пушкина и других друзей Евгения Абрамовича). Исполнилось поэту, как-никак 218 лет (был ровесником девятнадцатого века!), а прожил-то всего 44 года с небольшим лишком.

Церковная точка зрения на соответствие романа ортодоксии (если этот взгляд выражает сей миленький монашек) может быть любопытна. Но, откровенно говоря, мой подход к литературе чисто эстетический, и вот могу себе позволить не оглядываться на попов и попиков. Для меня, как для читателя, существенно, что знаменитая книга намного ниже своей славы и вообще неудачная.

235 лет ЖУКОВСКОМУ. Вчерась. Прозевамши. А не стоило бы забывать. Но ведь что о нем, изыскав сокровенное, скажешь? Был возвышенной душой ясен, и на видимой поверхности его жизни всё так ясно и благородно. Любимое мною его изречение: "На свете есть много прекрасных вещей и кроме счастья". И думается тут о злосчастной его ранней любви и о позднем, почти запоздавшем счастье.

Ну, вот завтра день рождения Николая ДОБРОЛЮБОВА. Кто его сейчас благожелательно вспомнит? И вообще кто его помянет? Кроме меня. Разные тут ассоциации.... "Луч света в тёмном царстве", едкая критика, колкие пародии. "Милый друг я умираю, /Оттого, что был я честен, /Но зато родному краю, /Верно, буду я известен". Тяжкая, воспетая соратниками участь, некрасовский Гриша Добросклонов. И это, столь проникновенное - "Какой светильник разума угас..."

Я бы с удовольствие посмотрел фильм. Всё верно. Ну, конечно же, союзники воевали, и перед подвигом черчиллевской Англии нельзя не преклоняться: многое (если не всё!) решило то, что она не сдалась в 40-м году. И потом держалась неплохо. Вообще-то искусство полководца заклячается не столько в человеческих гекатомбах, сколько в захвате ключевых пунктов, а Африка, например, была важна,,,

Конечно, дело с "Тихим Доном" нечистое. После опубликования первого тома Шолохов выдержал атаку пролетарских писателей, уличавших роман в белогвардейщине (что справедливо) и автора в плагиате. Потом, вероятно, им посоветовали заткнуться и Фадеев уже только хвалил. Шолохов сам признавал (намекнул в своей речи), что нашел и использовал дневник белого офицера, но утверждал, что оно и правильно и всё пригождается писателю...

Отношение образованного слоя к нему определяется сложившейся репутацией - и его образом жизни и тем положением, которое он занимал в советской литературе, стоя на вершине иерархической лестницы... Но в моем понимании он и сегодня стоит на этой, все же творческой, а не административной высоте, на которую вольнолюбивая интеллигенция возвела более ей симпатичного и, конечно, замечательно одаренного Булгакова... Мне кажется, что у Алексея Николаевича было больше и мощи и первородства.