Авторский Блог: Михаил Синельников

Что идеалом жены для араба всегда была дочь его дяди, то верно. Есть соответствующая присказка и в классической арабской прозе, в поэзии и в сказках "Тысячи и одной ночи".Но неверно, что женой мусульманина может быть только мусульманка. Мусульманское право разрешает брак и с христианкой и с еврейкой(переход которых в Ислам весьма желателен, но не обязателен). При Великих Моголах случались браки знатных людей и сами шахов и с индусками (хотя отторжение поклонников Пророка от язычников особенно сурово).

Урывками смотрел по родному телевидению эти передачи (серии с примечательными деятелями хорошо делает моя давняя, давняя знакомая Лена Якович: её участие благоразумно - она предоставляет рассказчикам полную волю и, вероятно, только сокращает).  Да, свободный, блестящий, достойный человек. И очень крупный ученый. Стихи, конечно, самодеятельность, но это мелочь на фоне главного...

Это ерунда.  Я знал Влодова, говаривал с ним в разные годы о многом и считаю его необычным и одаренным человеком, который несомненно наделен был некоторыми поэтическими способностями и стиховым мастерством. Но если Евтушенко что и взял, то не более чем тему. Ну, может быть, строку. Это ничего не значит. Наполеон сказал, что автором военной победы является не тот, кто подал идею маневра, а тот. кто взялся его осуществить и принял на себя ответственность.

Стихотворение это, между прочим, приписывалось Александру Кореневу. Да входило в посмертную книгу Коренева, которую мне прислал составитель. Я с ним спорил, написал что Коренев не мог - где ему!. Это было давно. Я не знал еще о существовании Дегена.

Сегодня на 92-м году жизни скончался Ион Деген, знаменитый танкист Великой Отечественной войны, позже одаренный хирург. Он был также автором ряда стихотворений. Из которых сильным, пожалуй, является всё же только одно. Но оно настолько сильное, что, может быть, является лучшим, наиболее выдающимся русским стихотворением военных лет. Этот случай заставляет меня вспомнить суждение Сергея Тимофеевича Аксакова, утверждавшего, что подлинной художественностью обладают лишь произведения, вызывающие "высокий интерес истины".

Я хорошо знал Семена Израилевича, нередко бывал у него и слышал его рассказы. Хорошо к нему, к его памяти отношусь и знаю, что и с его стороны отношение было самым теплым. Не только потому, что ему нравились мои стихи (поздние более, чем ранние), но и потому, что я не прервал с ним отношения, когда он был изгоем и все при виде его шарахались.

Да, это все прискорбно.  Я привык думать, что история семьи Ротшильдов (со всеми шутками о них с и их собственным остроумием) - уже некая часть европейской культуры,освященная преданиями о родоначальнике, разбогатевшем на подряде, взятом у франкфуртского магистрата на поставку кошек старым девам, и о его потомках...

Вероятно, о нем самом разные люди еще скажут жестче, чем он о Бродском. Но в данном случае (с моей точки зрения) он совершенно прав. И в том, что касается стихов и в том, что о личности Бродского. Крупность поэзии и личности, однако, не отменяется.

Я думаю, что по крайней мере в своем главном Ленин и Троцкий не лгали, что они действительно стремились к тому, что прокламировали. Но не знали и не могли знать, куда течение их заведет. И далеко завело же...

А вот сам Корней Иванович мне более сомнителен. Ну, да, Тараканище и Муха-цокотуха, Чуккокала, ранняя замечательная работа о Некрасове (основной труд был выправлен Оксманом). Вообще как ученый - дутая фигура, Мемуары на какую-то часть правдивые. Рассуждения о литературе на радость заслуженным учителям и пенсионерам. Ранняя критика, конечно, была зубаста....

Ну, разумеется, выпускник классической гимназии получал нерушимый базис культуры и в итоге знал больше, чем выпускник гуманитарного факультета любого советского университета, а стареклассник реального училища (несмотря на происки премудрого Победоносцева) об основах науки знал не меньше, чем студент физмата или мехмата. Кроме того те юноши больше думали по делу, да генетический фонд тогда не был растрачен. Советскую систему мы хорошо знаем - школа была долгим мучительным сном и тупости было с избытком.

Я это раньше читал. Существенно, ибо поэт крупный. На мой взгляд, последний русский поэт с небесным даром. Его стихи совершенно необходимы. Почти все. Боюсь, что уже никто кроме меня не знает некоторых строк, загубленных цензурой. Надо бы успеть издать книжку С. с текстами в первозданных вариантах.

Аронова, я разумеется, знал. Он был рассыпчато-жизнерадостен, известен разного сорта афоризмами и всем любезен. Доброжелателен.  Черняк был посложнее и действительно одарен. Грустен, умудрен, ведал немало....