Комментарий к фрагменту романа Марии Степановой «Памяти памяти»
Многое в психологическом рисунке верно. Но кое-что прямолинейно, не диалектично. Люди менялись с годами.
Мережковские несомненно не были юдофобами. Дмитрий Сергеевич писал: "Может ли быть христианин антисемитом? Скорей антиарийцем. Семиты создавали мировые религии, а арийцы их разрушали". Мандельштама в раннюю пору называли "Зинаидиным жидком". Мне, кажется, в приводимом высказывании Зинаиды Николаевны Гиппиус было некоторое кокетство. К тому же она обращалась к заведомому антисемиту Валерию Яковлевичу Брюсову, который нес на плечах эту ношу старомосковского купечества(но до известной поры; позже он изменился и его заключительная и замечательная любовная лирика обращена к Аделине Адалис). Андрей Белый действительно пережил в своем развитии антисемитскую фазу, но это прошло. Ну, да, Блок был антисемитом(как и некоторые другие деятели с еврейской кровью). Но ведь он подписал протест против дела Бейлиса, был безупречно справедлив по отношению к писателям еврейского происхождения - в их оценке. Да, ранние его высказывания о Мандельштаме неприязненные, но позже он несомненно его оценил. Слово"артист" - чрезвычайно для него важное. В этом месте записной книжки он всерьез сравнивает собственный путь развития с мандельштамовским. К позднему времени относится дневниковая запись: "Весь день читал Гейне (для перевода. М.С.) и помолодел". Все же Блок был не такой человек, чтобы его можно было купить за советский паёк, и эти записи сокровенные.
До революции антисемитизма в интеллигентном кругу стыдились. Вячеслав Иванов (несомненный учитель Мандельштама! о чем мне хотелось бы на досуге написать..) мог одно время путать его фамилию (кстати, сравнение с Мендельсоном далеко не унизительно). Но был противником антисемитизма и не раз высказывался на эту тему. Бальмонт - юдофилом. И так далее. Что касается Тициана Табидзе, то он был просто оскорблен мандельштамовским пасквилем, напечатанным в Москве выпадом против тех грузинских поэтов, которые его так гостеприимно принимали в Тифлисе. Даже если Мандельштам был прав, это было некорректное и оскорбительное выступление и тот момент воспринималось, как приятный большевикам фельетон о нравах меньшевистской Грузии. В Грузии же антисемитизм исключен. И единственным исключением является тов. Сталин, чье происхождение с отцовской стороны еще ждет исследователя.
К сему одно стихотворение Зинаиды Гиппиус
ОН
Он принял скорбь земной дороги,
Он первый, Он один,
Склонясь, умыл усталым ноги
Слуга — и Господин.
Он с нами плакал,— Повелитель
И суши, и морей.
Он царь, и брат нам, и Учитель,
И Он — еврей.
1915
