Проза

В молодые годы Боре Шварцу нравились маленькие упитанные брюнетки с большой грудью и широкими боками. А случилось так, что, когда он в 1944 году после ранения приехал с фронта домой, хорошо прихрамывая на правую ногу, его окрутила высокая с плоской грудью тихоня Фирочка со странной, совсем не еврейской фамилией Турецкая. И разгорелась у них любовь нешуточная. Такая, что в сорок пятом году через несколько месяцев после победы, в разграбленной голодной Одессе, кишащей всяким отребьем, как тараканами на коммунальной кухне, они поженились. Стоял печальный необычно тихий для Одессы сентябрь. Платаны только начинали загораться желтым и красным цветом, а на земле уже лежали золотым снежком листочки акации...

Разумеется, те художники, которые в основном писали портреты или небольшие группы людей в простой обстановке, например Леонардо да Винчи, Рафаэль и Микеланджело, в таких приспособлениях особо не нуждались. Но вот когда на картинах была сложная одежда, украшения, здания, многоплановая композиция, предметы замысловатой формы и узора, без оптики уже обойтись не могли. Например «Мадонна» Доменико Гирландайо (учителя Рафаэля), с абсолютно точной перспективой и массой тончайших деталей, вряд ли могла быть написана без оптической проекции...

Мою маму время от времени вызывали в школу из-за моего плохого поведения. Но в тот раз, когда я опять в чем-то провинился, она была в командировке, и пришлось в школу идти моему деду Лейбу Ляцкому. Почему-то было принято приближать имена к звучанию русских имен, и его называли Лев Борисович. Дедушку я вспоминаю очень часто. Как он относился ко мне? В то время я об этом не задумывался. Но была какая-то преграда между нами. Он — глубоко религиозный человек. А я? Я вырастал из октябрят, из пионеров...

Первого августа, Гена встречал Эллу в аэропорту, который находился в нескольких километрах от города. Просто кусочек тундры, даже без асфальта. Элла попыталась освежить в памяти скупые школьные познания: «Растительность тундры небогата. Тундра — это, где растут мхи и лишайники. Песчаные или каменистые почвы покрыты растениями, похожие на мох, который, кажется, называется ягель. Там пасутся стада северных оленей, которые этот ягель объедают. Еще там обитают медведи и кабаны»...  

Я помню, как однажды в один из дней моего рождения, который пришелся на воскресенье (это легко можно вызнать, календарей чисто по жизни пруд-пруди, не в том суть момента, но лет 10 мне уж было точно) мы с мамой после похода в " Норд" (с белым мраморным медведем в витрине) пришли на этот мост (для меня тогда это было жуть как далеко от родимой Мойки, три трамвайных остановки ...) и остановились у первого всадника, и мама прочитала мне эту бронзовую строку - и именно с гордостью, что этот конь и сильный человек рядом - стоят здесь как бы в честь меня, как бы мои покровители...

Первое приглашение провести семинар по акварельной живописи я получил от Художественного центра в городе Голден в штате Колорадо. Приглашены были двое художников - Глен Брадшоу из штата Иллинойс и я – из Нью-Йорка. Каждый из нас взял с собой несколько работ для показа студентам. То было в 1977 году, до всяких интернетов. Глен преподавал первым, я - во вторую неделю. По окончании их президент Художественного Центра устроил нам совместную выставку в Денвере, от которого Голден был неподалеку. Галерея, в которой были выставлены наши работы, называлась "Брасс чек Галлери", то есть галерея "Медная бляха”.

Это произошло в 2012 году. Моя семья отдыхала в Баден-Бадене. Устроили мы такую проверку бабушке и внуку. Справятся ли они без нас в чужой стране в течение продолжительного периода? Нужно было вывезти подростка на свежий воздух, и вдруг возможность этого воздуха оказалась в Баден-Бадене. Рай на земле. Правда, далеко, и говорят все по-немецки. Но взрослые же люди, в конце концов! Маме так вообще под 80! И ребенку -14. То есть дома он изображал из себя крутого подростка, все ему нипочем, на все есть свое мнение, родители медленно, но верно начали выходить из авторитетов...