Николай Боков

Автобус дальнего следования. Обернувшись, потрясенный зрелищем спящих лиц: пятьдесят пар эфемерных, они испарятся с рассветом, по прибытии на станцию назначения. Четыре утра. Дижон. Улыбаясь очаровательно, уверенная в неотразимости – еще бы! – девушка пробирается через меня на свободное место к окну. И уже спит....

Один узнаёт себя в «победителях», в торжествующей силе, – в той победе, которая абсолютна, тотальна. «Победителей не судят», как говорится. Но говорится и другое: «Свобода бежит из лагеря победителей».

Другие узнают себя в «принципах» гуманизма, им милее справедливость. «Если есть ад, то рая быть не может», говорят они.

По-видимому, этика всегда судит победу, – кому же еще? И кто еще на это решится? Философия – и та, как правило, малодушествует, если нет многих-многих поднятых рук «против», – тогда «против» имеет шанс превратиться в победное и доходное «за».

Победа состоит в уничтожении всех противников, – она хочет быть ликующей, громкой, заглушающей всякий крик и плач побежденного. Насиловать и грабить – часть победы. Ее составная также и мстить, то есть «добивать врага в его логове», а еще лучше, «логовище» (суффикс -щ- сделался бранным с 30-х годов)....

Среди прочих заключенных обращенной в тюрьму семинарии Бордо, приготовленных в 1794 году к отправке в Гвиану, находился аббат Латрей или, сохраняя принятую в русском языке транскрипцию, Латрейль. Его преступление состояло в том, что он не принес присягу Конвенту, которую потребовали от всех служителей Церкви. Заболев, он не пришел на церемонию.

Аббат увлекался естествознанием, особенно энтомологией, сиречь насекомоведением, опубликовал несколько статей. Вот и сейчас он рассматривал красно-синего жучка, обнаруженного в щели пола. Картина сия привлекла внимание врача, навещавшего в тот день заключенных. «Это новый вид, я не знаю его названия», – сказал аббат. – «Один мой знакомый в Бордо – большой любитель насекомых, коллекционер», – сказал врач.

– Так отнесите ему жучка, и пусть он сообщит мне его имя!...