Блоги

Вот по распоряжению пресловутого кровавого диктатора Франко было воспрещено вносить какие-либо изменения в ландшафт вокруг дома Сальвадора Дали и - на сколько-то километров от этого дома. Это поле ведь само по себе было памятником русской культуры и неотрывно от стихов одного из лучших русских лириков прошлого века. По нему и пронесли на руках гроб Пастернака в церкви....

А вы знаете, я признаю итоги выборов в России. Или у Явлинского или Хакамады голоса стырыли? Я бы скорее поверил, что им приписали....

Пусть старшие товарищи меня поправят, но скучная штука – история. Оно – конечно, катаклизмов и всякого рода кунштюков в ней хватает. Но изрек же старина Гегель максиму: дескать, история повторяется дважды, сначала в виде трагедии, потом в виде фарса. Маркс с Гегелем изволил милостиво согласиться, вот у нас и стали приписывать это соображение творцу научного коммунизма. А с Марксом, сами понимаете, не поспоришь. Повторяется - сволочь этакая! И становимся мы свидетелями явлений, которые были нами пережиты… Ну если не нами, то родителями нашими. Будто смотрим мы некий спектакль, меняются в нем актеры (как правило, на куда менее колоритных), а пьеска остается до отвращения знакомой....

Сегодня вся Москва еще не кончила обсуждать события в 57-й школе. Да, случилось там что-то темное и непотребное. Учитель, позволяющий себе «шашни» с ученицами, для любой школы не типичен. Это исключение. Обычно в учителя, как и в духовники, идут светлые личности, заряженные высокими идеями. Лучшие из них обладают талантом привлекать к себе сердца, в них влюбляются все – девочки, мальчики, коллеги.

Интересно, конечно. Но дело в том, что я, в отличие от советских марксистов, ограничившихся "Кратким курсом" и "Заповедями строителя коммунизма", некогда основательно прочел самих Маркса с Энгельсом (все собрание сочинений), а также собрания Плеханова (во многом, пророка), Ленина,Сталина, книги Каутского, Меринга, Грамши, Люксембург (её - совершенно замечательные), Мартова, позже и Троцкого, Бухарина и так далее. Даже Мао Цзе Дуна(успешно отредактированного, прилизанного делегированным в Китай подлецом Юдиным) и Хо Ши мина читал и не считаю время потерянным! Даже в юности написал курсовую работу (искусно - через подосланного осведомителя - конфискованную (где-то подшита) - не посадили, потому что всё на точных цитатах и ссылках) "Маркс и Энгельс о революционной войне против России". В общем предмет мне знаком. Я уважаю Маркса, убежден в его гениальности и думаю, что многое в мировом развитии им истолкована и предсказано верно. И даже сейчас еще не вечер.

Ну вот мы и снова собрались после летного перерыва. 10 сентября Пушкинское общество Америки открыло новый сезон творческих встреч. Первая из них прошла в Национальном Оперном Центре (National Opera Center), что в Манхэттене на Седьмой Авеню. Место было выбрано не случайно, так как программа включала в себя не только литературную, но и музыкальную часть.

Я не думаю, что Довлатов - выдающийся писатель. Милая доходчивость, создающая популярность, - не самое большое достоинство литературы. Но с другой стороны никто не сказал, что она недостаток. Его еще долго и с чувством будут читать,а это немало для литературной судьбы. Я был главным редактором петербургского издательства, выпустившего знаменитый трехтомник. Когда хозяину срочно требовались деньги, трехтомник допечатывался. Самый успешный издательский проект в России. Трехтомник я подарил секретарше Солженицына, и, заметив, что она увлеченно читает что-то, сам Александр Исаевич ухвати книжки, и увлекся чтением. А уж автора более непохожего на него трудно сыскать.

Я не понимаю – почему у нас чуть не до драк спорят о том, какой должна быть главная национальная идея. Что там спорить? Во-первых, она была и есть. Во-вторых, она побеждает. Пусть не везде, пусть не до конца, пусть не у всех. Но в целом она в праве тихо праздновать свое торжество. Вот недавно отпраздновала на нашей улице....

Я не считаю "Двенадцать стульев" и тем более "Золотой теленок" великими романами. По всей видимости, первый, более талантливый, был все же заказной (ГПУ) пародией на блестящие книги В. Шульгина, с целью высмеять их и парализовать действие. Но книги эти все же далеко не посредственные сочинения. Неверно, что Ильф и Петров были бездарны, у них ведь есть и другие произведения, свидетельствующие о даровании. Некоторые фельетоны, "Одноэтажная Америка", "Тоня". В записных книжках Ильфа возникают записи, полные поэзии (иногда даже не сатирической, а лирической).

Маяковский часто расчетливо говорил не то, что ощущал, а то что, как ему казалось,следовало говорить по фракционным соображениям. С этой точки зрения ценны воспоминания Лили, в данном случае не вравшей, и драгоценно свидетельство Симона Чиковани. Маяковский, кажется, и не раз говорил впечатляюще о "хрупкости" стих Ахматовой., способных выдержать давление веков. Что касается Ахматовой, то в ее кругу часто ругали Маяковского (и его поступки и даже более того его стихи) и она это выслушивала. Но было замечено, что не любит, когда ругают уж слишком....

Мне едва минуло семь лет, когда мне пришлось соприкоснуться с... дьяволом. Было это примерно в 1948 году - это я вычислил уже теперь, собираясь записать ту довольно давнюю историю. Да и была это вовсе не история, а миг, миг страшного испуга школьника из далекого уральского города Оренбурга. Впрочем, тогда он назывался Чкаловым - по имени любимого летчика антигероя моего повествования.

Слово глубоко уважаемому мною историку Василию Осиповичу Ключевскому, написавшему о Грозном большую работу: «Разгром Новгорода..., московские казни, убийство сына и митрополита Филиппа, безобразия с опричниками в Москве и в Александровской слободе, - читая обо всем этом подумаешь, что это был зверь от природы". И этому зверю сегодня хотят поставить памятник? Не потому ли, что очень он напоминает еще одного тирана, царствовавшего совсем в недавнее время?

Несколько лет назад в Израиле была убита четырнадцатилетняя школьница Таир Рада. Полиция очень быстро вышла на подозреваемого, которым оказался Роман Задоров, русский человек. Дальше все как в Израиле и положено: следствие, адвокаты, прокуроры, суд и длительная кампания по обвинению полиции Израиля во всех тяжких, в частности в том, что она заставляет невиновных признаваться в совершенных преступлениях....