...я пойду в тот единственный дом,
где с куполом синим не властно соперничать небо.
И ладана запах, как запах приютского хлеба,
Ударит меня и заплещется в сердце моем.
Я беседую об отношении к религии с сыном Александра Галича – Григорием Михновым-Вайтенко, до недавнего времени приходским священником из Старой Руссы, а по специальности сценаристом и работником ТВ.
Так сложилось, что Михнов-Вайтенко глубоко изучил тему потребности веры в душе человека. И, будучи, как и отец, сценаристом, вдруг резко изменил свою жизнь, став священником. Знаю, «не вдруг», поправит меня Григорий, потому, что считает:
- Остаться в Церкви или остаться “в церкви”, так вопрос не стоит. Мы выбираем остаться ли со Христом? Мне кажется, что человек единожды задумавшийся об этом делает однозначный выбор – остаться. А вот формы тут могут быть разные… Каждый выберет для себя наиболее приемлемую.
- У Вас очень интересная жизнь. Чувствуете ли вы генетическое присутствие отца в том, как она сложилась? – спросила я.
- Слово “генетическое” я не считаю тут уместным. Дело не в похожести или непохожести, и не в “предопределении”, разумеется. Просто есть определенные принципы, которые были близки Галичу (близки, впрочем, неправильное слово, скорее принципы, которые он исповедовал), и вот эти принципы стали и моими тоже…
- Как на Ваш взгляд он оценил бы нынешнюю Вашу деятельность? Принял бы ее или нет?
- Не знаю. Хотелось бы надеяться, что принял…
- К какой вере он имел отношение? В то время не ходили в храмы но, возможно, имели отношение к вере его родители или деды. Особенно родители. Чтобы выжить в те трудные времена.
- Он был крещёным православным христианином. Это был сознательный выбор. Он крестился в 1972 году. Крестил его отец Александр Мень. Мне сложно сказать был ли глубоко верующим его отец (мой дед) Аркадий Самойлович, но все молитвенные принадлежности (филактерии), который положено иметь верующему иудею, бережно хранились в доме.
- Мне кажется, после гибели А.Меня церковь была направлена по другому пути.
-“История не терпит сослагательного наклонения” – невозможно ответить на вопрос как было бы? Действительно, церковь упустила свой шанс воспитания свободного, гуманного человека. Она была очень популярна в девяностые. Прогрессивную роль в ее популярности сыграл Протоирей Мень. После его смерти она пошла по другому пути. Увлеклась возвращением церковной недвижимости и погрязла в материальных делах.
В настоящее время об отце Григории, служившем в Старой Руссе написано: «На церковной службе РПЦ не состоит».
Церковь изменилась и он ушел в оппозицию по отношению к направлению, избранному РПЦ.
Почему люди не справились со свободой? Потому, что они были воспитаны вне ее. И, как человек, вышедший на поверхность Луны, с трудом осознавал увиденное. В условиях отсутствия выбора человек делал, что мог. Надевал что есть. Покупал не то, что надо, а то, что возможно. Не выбирал ни партий, ни парламентов. Когда предоставилась свобода и человек мог бы делать что хочет, он не знал, что хотеть. Церковь также имела педагогическую возможность повлиять на воспитание потерявшихся в новом обществе людей.
Семья Григория воспитала его как сына Поэта. И он, наверное, мог бы подтвердить слова З.Фрейда о том, что каждый человек видел Бога в младенческом, почти бессознательном возрасте. Это было лицо его отца.
