Помню сообщение об освобождении из ссылки Андрея Сахарова. Фантастика и при любых раскладах великое событие в истории страны – для всех ее миров: от русского мира до миров некоренных национальностей.
Некое предвестие перемен, причем, очень вероятно, что к лучшему.
Очень скоро Сахаров возвратился в Москву, и я отлично помню репортаж Юрия Роста в Литературке об этом событии.
У меня такое ощущение, будто я действительно оказался в другой и явно уже не фашистской стране.
А через пару дней в школу-интернат, в которой я работал, явился лектор, спущенный откуда-то свыше, с внеплановой лекцией и в актовом зале с хитрым видом поведал педагогическому коллективу о том, что, мол, видите, как мы освобождением Сахарова прищучили этот проклятущий Запад, который был и остается нашим заклятым врагом. Какой могучий удар мы нанесли их зловонной пропаганде. Вот что им теперь говорить? И т.д.
Ну, где-то на этой лекции я впервые догадался, что такое на самом деле эта новая оттепель, которую Перестройкой по-моему еще не называли.
Покаяния не будет. Фашисты фашистами и останутся. Перекраситься могут.
В общем, эту лекцию я запомнил навсегда.
А говорю сейчас об этом, как вы уже догадались, в связи с раскруткой в русском мире идеи о том, какой могучий удар по Украине нанес Путин, освободив Надежду Савченко.
Нет, то, что мысль о возможности проявления искреннего гуманизма со стороны национального лидера, русскому миру глубоко противна – это я, конечно, понимаю...
Правда, если кого-то греет мысль о возможном гуманизме Владимира Путина, и мое заявление его обижает, то извините, хотя я не думаю, что найдется так уж много обиженных в этой связи.
Да, так я вот о чем: через пять лет после освобождения Андрея Сахарова отнюдь не по гуманным, как успокоил советских учителей лектор, но по образцовым и похвальным соображениям лютой ненависти к Свободному миру и борьбы за уничтожение США, СССР перестал существовать.
Я же вам говорю: вспомнилось почему-то.
