Бэла Гершгорин

По долгу новой службы и просто, что называется, по жизни, мне в Америке нередко приходится выслушивать жалобы собратьев-иммигрантов на тяжесть их — нашей, стало быть... — доли. За свалившиеся материальные блага люди, как правило, благодарят, торопливо заверяя, что не о хлебе насущном речь. Но вот оторванность от культуры — это трагично, невосполнимо! Только вспомнить — и бессонная ночь гарантирована: в родном городе кинотеатр был за углом, в местном драматическом театре шли такие спектакли... Если же раскрывала

Фраза “поэт тонкий” есть признак плохого вкуса и несомненный шаблон: поэзия — вещь изначально и по определению тонкая. Но когда читаешь стихи Бэлы чувствуешь, что они — почти невесомы, и тот нерв в микроны, на котором написаны, становится почти физически зримым. Ее поэзия печальна и парадоксальна, в ней — такой кайф от радости человеческого общения и такая тоска по его неизбежному исчезновению, что оторопь берет. Ну, каково читателю, привыкшему к мысли, что в конце тоннеля сами знаете что — вдруг открыть для себя,