Юмор

Полвека назад Ростовский театр юного зрителя пользовался заслуженной популярностью. В соответствии с его профилем играли в основном молодые актёры, даже одно время в нём работала первая жена Владимира Высоцкого Изольда. После театрального училища там начинал свою карьеру Виталий, с которым мы часто оказывались в одной компании друзей. Проработал в Ростове он недолго, вскоре его пригласили в Москву, и в конце семидесятых он иногда мелькал в художественных фильмах во второстепенных ролях.

В прошедшую субботу в нашем городском театре состоялась премьера оперы «Моби Дик» по роману классика американской литературы Германа Мелвилла. Роман много раз экранизировался, по нему ставили спектакли, а кинематографист Орсон Уэллс даже написал двухактную пьесу «Моби Дик — Репетиция» о процессе его постановки на сцене. О значительности произведения красноречиво свидетельствует и названная в честь одного из его героев знаменитая сеть кофеен «Старбакс»...

Наша сборная — сборная прогульщиков с самого престижного в институте факультета, выйдя из раздевалки последней, при появлении на стадионе вызвала у зрителей рев восторга. Еще бы! Возглавляла ее первая красавица и гордость нашего архитектурного сообщества Лена Акимова. По всему было видно, что к сегодняшним соревнованиям она подготовилась основательно. На ней были черные спортивные брюки, плотно обтягивающие стройные ноги, и узкая белая майка с броской надписью “Superstar”, уютно расположившейся на груди четвертого размера. Густо накрашенные ресницы, нависающие над зелеными глазами, и подведенные помадой пухлые губы яркими пятнами выделялись на ее лице и подчеркивали мраморную белизну кожи...

Такой точкой стал орден Александра. Устремив на него взгляд, Борис Николаевич с ордена и начал речь: "Орден – это…". И замолчал, не найдя подходящего продолжения. После паузы повторил: "Орден – это…", и опять умолк. Молчание стало напрягать. Зал с интересом наблюдал за развитием событий. Гомон приутих, зависла тишина зрительского ожидания. И когда в третий раз Ельцин произнес: "Орден – это…", Александр рыцарски пришел на помощь. Глядя на Бориса Николаевича, он продолжил сказанное: "…не х… собачий". В глазах Ельцина промелькнуло понимание и одобрение...