Юмор

Как бывают прирождённые музыканты, поэты, художники, которыми судьба раз в столетие иногда делится с человечеством, так и Шурупо был в своём роде самородком, гением, но только в смысле наглости, лени и нахальства. И как настоящий талант он оказывал своим присутствием ощутимое влияние на окружающих. Озарял их, так сказать, своим сиянием и авторитетом...

Надо было видеть лицо офицера, когда я ему выдал это «чистосердечное признание»… Он начал лихорадочно плеваться и давиться, а после, закрыв рот обеими руками, рванул к спасительному караульному помещению. Ещё минуту назад ликующие лица добрых молодцев заметно скисли, с видимым усилием они сдерживали острое желание навешать мне фонарей. На мой тревожный вопрос – что дальше? – меня просто послали в известном направлении»...

Девочки, усаживайтесь поудобнее и послушайте опытную даму. Вы, наверное, думаете, что и так всё знаете и понимаете, но поверьте мне — это заблуждение. Учиться никогда не поздно, и лучше это делать на чужом опыте. Так куда спокойнее и безопаснее. Опыту нет замены, и даже если вы уже замужем и вполне довольны своей жизнью, вам мои рассуждения тоже могут пригодиться. Сегодня замужем, а завтра — кто может знать? Опыт у меня немалый: трое своих мужей, а чужих я и не считала, так что слушайте и мотайте на ус. Ха-ха, это шутка — вижу, что своих усов у вас нет, а вот за чужими надо ещё поохотиться!...

Минимум раз в неделю Евгений, закачав обновление на флешку из одного ему ведомого источника, заходил в бухгалтерию, усаживался за компьютер главбуха Веры Николаевны и начинал колдовать. Сначала закрывал всё, что было открыто, затем загружал тестовую программу… Всё это сопровождалось фразами типа: «Ой, как тут всё запущено. Вовремя я зашёл. Думаю, что-то можно сделать». Короче нагнетал непонятного ужаса. В это время для него наливался чай, выкладывалось на блюдце что-нибудь сладенькое...

Полвека назад в тоскливой атмосфере серого застоя не было для интеллигенции в СССР более приятной отдушины, чем раскрыть «Литературную Газету» на 16-й странице, что на полиграфическом жаргоне значило: «полосе». Полоса эта было посвящена юмору. Впрочем, сатира туда тоже проникала, но лишь изредка и в сильно завуалированном виде, который понимали только те, кто мог понимать и от души посмеяться, держа фигу в кармане...

Понёс начинающий писатель свой первый рассказ издателю показывать. Видит – погода меняется. Небо тучами стало заволакивать, холодным ветерком потянуло. Почувствовал он что-то неладное. Но встречает его издатель доброю улыбкою и предлагает ему прочитать своё сказание. И повествует автор: − В страстном поцелуе Иван с Глафирою упали в копну сена, и их молодые упругие тела…