Евгений Михайлов

Знаменитому писателю N. пришла в голову очередная сногсшибательная фабула очередного рассказа. Надеясь порадовать своих почитателей, ждущих от него шедевра, он кинулся к письменному столу. Шедевры даются нелегко даже гениям, поэтому N. изготовился к изнурительной борьбе со словом. Но тут в животе у него резко забурчало...

 Одного знаменитого писателя пригласили на каток. Он удивился: - «Лето ведь!» Его успокоили: «Лёд искусственный, скольжение отличное». Писатель согласился, хотя кататься не умел. Подумал: «А чего? Научусь. Раньше вон писать тоже не умел…»

По возвращении домой Ананий Иванович с головой окунулся в работу. За время работы с Плещеевым он хорошо изучил потребности рынка в товарах и услугах. Поэтому он решил сосредоточиться на переработке зерна, построив две мельницы в сёлах Шелковниково и Топольное (теперь Алтайский край), в последнем спустя некоторое время соорудил и лесопилку...

Бледное декабрьское солнце, не совладав с холодом, торопилось укрыться за горизонт. Мела позёмка. На иртышском льду стоял босой человек без шапки и верхней одежды. Это был нестарый ещё, стройный мужчина с правильными, даже красивыми чертами лица, окаймлённого аккуратной чёрной с проседью бородой. Он понимал, что сейчас его будут убивать те двое нЕлюдей, которые привели его сюда и предусмотрительно раздели....

Недавно мне позвонил мой приятель Толя Самохин. Он так же, как и я, литератор-самоучка, только более настырный, что ли. Он умудрился пристроить свои стихи и прозу в многочисленных периферийных литературных изданиях России, Украины и Беларуси. Кое-где он даже вошёл в состав редакционных коллегий.  Зная об этом, я просил его замолвить где-нибудь за меня словечко, не особенно вообще-то надеясь на успех. И вот слышу: - Ну, старик, твой вопрос решился. Будешь публиковаться. Есть такой журнал: «Притяжение Сала»...