Жизнь и смерть еврейского театра. Факты семейной биографии. Заключительная часть

Опубликовано: 22 октября 2018 г.
Рубрики:

 Нет повести печальнее на свете, чем повесть о расстрелянном ГОСЕТе.

 

 Если еврейский театр умер, то где он похоронен? Еврейский театр похоронен в Москве на Донском кладбище вместе с убитым по приказу Сталина актёром, режиссёром и руководителем московского ГОСЕТа Соломоном Михоэлсом; вместе с лучшими деятелями еврейской культуры, объявленными «врагами народа» и расстрелянными в августе 1952 года (им установлен общий памятник на Донском кладбище в Москве); вместе с актёрами ГОСЕТа и других еврейских театров СССР, судьба которых была искорёжена арестами, лагерями, ожиданием ареста, многолетней безработицей, нуждой, унижениями со стороны властей (эти актёры, среди которых и моя мама, Нехама Сиротина, были на много лет лишены родного языка, жили с клеймом 5-й графы, пока не умерли в СССР или не эмигрировали в Израиль, в Америку, в Канаду); еврейский театр похоронен в Варшаве на Еврейском кладбище вместе с актрисой и художественным руководителем Варшавского еврейского театра Эстер-Рохл Каминской, с драматургом Семёном Ан-ским, с писателем Ицхоком-Лейбушом Перецом, а главное, вместе с миллионами зрителей этого театра, уничтоженными в нацистских лагерях смерти; еврейский театр похоронен в Нью-Йорке, в Бруклине на Вашингтонском кладбище вместе с драматургом, актёром и режиссёром Авромом Гольдфаденом и с драматургом Яковом Гординым, и в Квинсе на старой части кладбища «Гора Кармель» вместе с писателем Шолом-Алейхемом, а главное, с миллионами говоривших на идише зрителей, исчезнувших в результате ассимиляции, утративших интерес к национальному языку и национальной культуре... 

 

...В Нью-Йорке на 2 Авеню (угол Ист 10 Стрит) есть некое подобие голливудской Аллеи славы: на небольшом участке тротуара выбиты пятиконечные звёзды с фамилиями актёров еврейского театра. Инициатору захотелось увековечить некогда знаменитых артистов «еврейского Бродвея», каким считалась 2 Авеню, где с конца 19 века по первую треть 20 века было множество еврейских театров, игравших на идише. Но прошло время, и нынешнее состояние звёзд можно описать еврейским восклицанием «Ой-вэй!»: имена еле различимы, ибо стёрты подошвами прохожих, не замечающих, кого топчут.

С большим трудом можно прочитать: Ида Каминская, Борис Томашевский, Джозеф Булофф, Михал Михалеско, сёстры Берри, Шолом Секунда, Леон Либголд, Мойше Ойшер, Цви Скулер, Герман Яблокофф, Морис Шварц...

Видимо, некому подновить надписи. Городским властям не до того. Говорят, звёзды не гаснут. К сожалению, гаснут. Гаснут звёзды театра на идише вместе с театром.

В октябре 2005 года перестал существовать Профсоюз еврейских актёров Америки Hebrew Actors Union, основанный в 1899 году. Он вошёл в историю США тем, что стал первым в стране объединением профессиональных актёров. В 1925 году членами этого профсоюза были 300 актёров, игравших на идише.

Потом, в середние 30-х годов, начался спад: еврейские актёры в поисках заработка и большей популярности предпочитали работать в театрах на Бродвее и сниматься в Голливуде, да и среди зрителей энтузиастов идиша становилось всё меньше. Из нескольких десятков еврейских театров Америки (почти все были в Нью-Йорке), остался всего один – Фольксбине – существующий более 100 лет.

Хотя он теперь носит громкое название «Национальный еврейский театр Фольксбине», это театр не репертуарный, не имеющий постоянной труппы, антрепризный, выпускающий в год один спектакль, который идёт на арендованной сцене в лучшем случае несколько месяцев, а чаще – несколько недель. Большинство актёров, которых набирают на спектакль, идиша не знают.

Спектакли, как правило, музыкальные, идут с титрами на русском и английском языках. Большинство зрителей смотрят не на сцену, а на экраны, где бегут строчки перевода. По подсчётам самого театра Фольксбине, среди зрителей всего 14 процентов тех, кто свободно говорит на идише. Борьба этого театра за существование похожа, как это ни печально, на сильно затянувшееся, чисто еврейское прощание...

 Театр умер. Да здравствует театр!

 И всё-таки... Еврейский театр прощается, но не уходит... С нами остаётся в переводах с идиша еврейская классика: Шолом-Алейхем, Шолом Аш, Исаак Башевис-Зингер, Ицхок-Лейбуш Перец, Менделе Мойхер-Сфорим... Остаётся великая литература и великая драматургия, написанная на еврейскую тему на английском, немецком, русском и других языках. Еврейский театр живёт и будет жить, пока есть художники, писатели, композиторы, музыканты, актёры, режиссёры, чувствующие себя частью еврейского народа, пока есть сам еврейский народ.

Да, театр на языке идиш ушёл в прошлое вслед за своими зрителями, для которых идиш был родным языком. Это больно. Это бесконечно жаль. Такое чувство, словно умерли близкие тебе бабушка и дедушка. Остались лишь тёплые, нежные воспоминания, сжимающие сердце каждый раз, когда слышишь песню "Ба мир бист ду шейн", видишь картину Шагала или автоматически называешь недотёпу «поцоватым»... 

 Приведу цитату из своего отзыва о мюзикле «Скрипач на крыше», поставленном театром Фольсксбине на языке идиш летом 2018 года:

 «...Постановка поколебала мою уверенность в том, что еврейский театр, как и язык идиш, при смерти, что он, как это ни прискорбно, отжил своё, не выдержал потерь в Холокосте и в ассимиляции. «Фидлер афн дах» показал, что язык не умер, он ушёл в подсознание, и талантливый спектакль способен напомнить евреям язык их предков. На этом языке можно не говорить, но его можно чувствовать, им можно дышать, и наслаждаться словами, слышанными в когда-то детстве...».

 И ещё одна цитата. Однажды актёр Теодор Бикель на мой вопрос «Как вы поживаете?» ответил:

 - Как я поживаю? Как может поживать еврейский актёр. Он крутится. Вместе с еврейским театром. Еврейский театр – это смех и слёзы. Смейся, если можешь, до слёз. Лучше плакать от смеха.

 Нет больше Теодора Бикеля, для которого идиш был родным языком. И нет его друга Файвуша Финкеля. Всё меньше остаётся тех, кто помнит хотя бы одну-две полные фразы на этом языке. Но стОит одному еврею поздороваться с другим, произнеся «Шолом алейхем», как тут же возникает невидимая, но крепкая нить взаимного расположения. Это своего рода пароль. И если в ответ слышно: «Алейхем шолом» - то вместе с дверью открывается сердце. 

 

...Еврейский театр прощается, но не уходит. Он продолжает жить на других языках - на иврите и русском, на английском и испанском, на французском, польском, немецком - пусть редкими вспышками, словно гроздьями салюта, взрывающимися в ночном небе и несущими в себе праздник. Еврейский театр на идише, да, уходит, уступив место театру на иврите.

Национальный еврейский театр живёт пуримшпилями в праздник Пурим, когда дети переодеваются в героев Мегилат Эстер и разыгрывают сценки из истории Народа Книги. В каждом еврейском анекдоте есть театр и в каждом еврейском обряде от свадьбы до, извините, обрезания. Сам еврей - это и трагедия, и комедия, и драма, и фарс - в нём живут и действуют все театральные жанры. Еврейский театр прощается, но НЕ УХОДИТ! 

 

   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комментарии

Аватар пользователя Александр Дранов

Хорошее заключение. Достойное.