115 лет Николаю Алексеевичу Заболоцкому.
Думаю, все же именно он был последним осуществившимся великим русским поэтом. Осуществившимся, вопреки всему тому нестерпимо тяжелому, что с ним произошло в жизни, столь укороченной пытками, тюрьмой и лагерем.
Могу сказать, что родителями воспитан на культе Заболоцкого и с самых ранних лет знал наизусть его стихи. Не могу отрицать, что, в частности, поэма "Рубрук в Монголии" оказала на меня важное влияние в пору становления. Между прочим, рекомендовал ее для перевода и самим монголам и моему давно покойному другу, выдающемуся киргизского поэту Жолону Мамытову (в его переложении она и стала событием киргизской поэзии).
Скажу, что к Заболоцкому у меня есть и личное отношение и знаю я о нем немало. Несколько лет назад небольшим тиражом издательским отделом Музея Цветаевой были напечатаны воспоминания моего отца, основу которых составляет мемуарный очерк "Молодой Заболоцкий". Мой отец, числившийся кандидатом в недолго просуществовавшее ОБЕРИУ, был близким приятелем Заболоцкого в ту пору. Кроме того я внимал доверительным рассказам Екатерины Васильевны Заболоцкий, Каверина, Тарковского, Липкина, Межирова, некоторых ленинградцев, а также и тбилисцев (грузинское предание по-своему замечательно и не заслуживает забвения). Колау Надирадзе, старый грузинский поэт-символист, некогда несший на плечах гроб Льва Толстого и вспоминавший, как свежие события, приезды в Грузию Андрея Белого и Мандельштама, иногда называл меня "Коля", путая с Заболоцким. Но все же замечу, что разница в возрасте у меня и Заболоцкого довольно велика...
По обстоятельствам жизни (детству, проведенному в Средней Азии), я лично не мог увидеть и пожилого Заболоцкого но был хорошо знаком с не так давно скончавшимся Никитой Николаевичем и счастлив, что застал Екатерину Васильевну и не раз с ней разговаривал. В этот день мне захотелось почтить память спутницы поэта своим стихотворением.
ВДОВА ПОЭТА
Памяти Е.В.Заболоцкой
Казалось, что мгновенье это
Летейской тронуто водой…
Вдову любимого поэта
Я знал уже немолодой.
Но эту преданность и веру
Воспеть бы надо хоть сейчас,
Перед отплытьем на Цитеру,
По расписанью ждущим нас.
Хочу успеть перед погрузкой…
Но как изобразить черты,
Всю прелесть этой старорусской
И терпеливой красоты!
Ведь тень Натальи Долгорукой
И капитанской дочки тень –
Давно за дальнею излукой
Реки туманной, полной всклень.
Сквозь нынешнее бессердечье
Я вызвать к свету захотел
Души немое красноречье
И жизни жертвенный удел.
Верну, минувшее окликав,
Её усмешки свет живой,
И рокотовских нежных ликов
Внезапный отсвет грозовой.
2015
