Вот одно из моих самых жутких воспоминаний.
Служу я в армии. Как-то поутру замполит наш велит всем построиться и говорит… Смысл сказанного доходит до нас с трудом, но все-таки доходит. Ну то, что в нашем гарнизоне есть общеобразовательная школа, мы знали и без него… Но, оказывается, школяров в ней не только заставляют учить таблицу умножения и спрягать глаголы, их еще принуждают играть в «Зарницу». Забыли? А в те времена без этой самой «Зарницы», военно, стало быть, патриотической игры, образование вкупе с воспитанием у нас не мыслилось. И вот как раз сегодня детишек погонят в ближайший лес на предмет участия в идиотском действе.
Наша задача обеспечить необходимый антураж: в строго указанном месте бухнуть взрывпакетами, метров через двести пустить ракеты, потом – запалить дымовые шашки, а под конец устроить пальбу холостыми патронами. А что? Нормально! Всё не служба. Мы распределились по «объектам». И мне вкупе с двумя «боевыми товарищами» досталась стрельба. Получили карабины. И старшина строго под учет выдал нам холостые патроны.
Пришли в лес – дело было зимой. Какой-то незнакомый шустрый офицерик расставил нас – прости Господи, как охотников, – по номерам. Я залег за сугроб, зарядил «волыну»… И минут через пять услышал, как бухнули взрывпакеты. Детишек строем вели от точки к точке, они должны были, согласно инструкции, бросаться в снег, прятаться за деревьями, надевать марлевые повязки, символизирующие противогазы, «санитарки» должны были перевязывать «раненых», а ребята делать вид, что стреляют из деревянных автоматов. Бред… Но народ веселился.
Колонна добралась до нас. И мы принялись палить… Вот тут и случилось. Мой карабин зацепился за какую-то выпирающую из-под снега корягу и оказался направленным в сторону детишек. И я, не отдав себе в этом отчета, выстрелил. И увидел… Будто в замедленной киносъемке… Оказавшаяся на линии огня девчушка упала, как подкошенная. Испугаться, понять, что к чему, я не успел… Просто по голове ударила тяжеленная кувалда. Признаюсь, есть соблазн расписать это мое состояние, благо в русской литературе многие упражнялись на эту тему. Но я – повторю – ничего не соображал, пришибленный той самой страшной кувалдой. И только где-то за ухом верещал противный голосок: сволочь-старшина, старшина-сволочь, подонок, растяпа, патроны перепутал, перепутал патроны, боевые, сука воровливая, дал.
Девчушка, между тем, поднялась, засмеялась. Смеха ее я не слышал – оглох. И голосок про старшину не давал прорваться каким-либо посторонним звукам. Но я видел ее лицо. Оно беззаботно улыбалось. И все вокруг улыбались… Всем было смешно. Поскользнулась барышня. Всего лишь поскользнулась.
Так совпало… Ствол, повернувшийся в сторону детишек, выстрел, поехавшая нога, стремительное падение. Вернулся в казарму. В первый и последний раз в жизни попробовал огуречный лосьон – ничего другого у ребят в загашниках не нашлось. Так вот: не пейте, друзья мои, это снадобье, ничего, кроме изжоги, оно вам не принесет. А девчушка из военно-патриотической игры до сих пор мне является. И голосок тот самый начинает верещать про перепутавшего патроны старшину. Так что Пушкин о Борисе Годунове все правильно написал.
Я это вот к чему. Министр нашей обороны недавно сказал, как отрезал: дескать, будем строить в подмосковном парке «Патриот» макет рейхстага, хотя и в неполном масштабе; мол, нечего юнармейцам штурмовать что попало, пущай красное знамя на макет водружают. А я, грешный, и не знал, что у нас появилась эта самая Юнармия. Хотя, конечно, – вокруг одни враги. Патриоты нужны позарез. И клятву детишкам сразу придумали, до рвоты знакомую: перед лицом своих товарищей торжественно клянусь…
Опять же – черт с ней, с Юнармией. Ну не могут у нас без показушного патриотизма, без всей этой опереточной военщины. Нет, чтобы школяров мусор научить за собой убирать, нет, чтобы внушить им, что надо уступать места в автобусах старикам, что нельзя мучить животных, что деревья надо сажать, а не ломать… Куда там!
Черт с ним – со штурмом долбанного макета рейхстага. Хотя в моем представлении это самое настоящее осквернение памяти погибших. Нельзя превращать подвиг и тысячи человеческих трагедий в оперетту. Эх, рассказать бы юнармейцам, сколько народу полегло около настоящего рейхстага глупой, преступной волею честолюбивых, стремящихся выслужиться генералов и полковников. Без толку полегло. За день до окончания войны, когда надо было беречь каждого солдата – чтобы дожил, чтобы увидел, порадовался… Тем более, что рейхстаг никакого военного значения не имел.
Ладно. Пойдут детишки на штурм. Шуму будет – на все Подмосковье. По телевизору это шоу покажут. Покудахчут телеведущие, Жириновский что-нибудь бухнет насчет сегодняшнего поколения россиян, которое будет мыть сапоги теперь уже в Атлантическом океане.
Ладно… Черт с ней – с пропагандой…
Я боюсь, что какой-нибудь задрыга-старшина перепутает патроны.
