Вчера слышала по радио ЭХО МОСКВЫ одно выступление. Самовлюбленный краснобай с сомнительной репутацией наставлял юношество. Примерно так: память о событиях не нужна. Зачем, дескать, помнить о том, что происходило во времена репрессий или войны? Никому не нужно. Думать следует только про сегодня, про сейчас, ну и, в крайнем случае, немножко про завтра. Из златых его уст прозвучало, что никакого патриотизма нет, что все это выдумки, солдаты в Великую Отечественную защищали исключительно Сталина и его режим. А патриотизм здесь сбоку припека.
На вопрос, какой он национальности, златоуст кокетливо отвечал, что национальности не имеет. Радиоведущих увидеть нельзя, но, скорей всего, лица у них вытянулись - они онемели. Троллит лопухов? Возможно. Я подумала, что в случае с краснобаем мы имеем беспримесный «пакет» черт, свойственных части российского населения.
А именно: короткую память и нежелание знать историю – страны ли, своих ли предков, примитивный социологизм, для которого не существует категорий нравственности и человечности, и полный разрыв с корнями, традициями, с гуманитарным наполнением человеческой жизни. Перед нами человек-функция, циничный прагматик, якобы ратующий за «науку».
Но какая может быть наука в отрыве от человека и человеческого? Разве что та, что в лагерях Третьего Рейха проводила смертельные опыты на беременных еврейских женщинах и детях...
Это вступление понадобилось мне, чтобы завести речь о Дмитрии Сергеевиче Лихачеве, 110-й юбилей которого мы отмечаем в эти дни (28 ноября/11 декабря 1906 - 30 сент. 1999).
Писала я о нем много, повторяться не буду. Вчера посмотрела на КУЛЬТУРЕ новый фильм о Дмитрии Лихачеве и его жене Зине из цикла «Больше, чем любовь». Рекомендую всем.
Закадровый голос очень немолодого человека (по-моему, подобрали чтеца удачно) читает кусочки из «Воспоминаний» Дмитрия Сергеевича, великой книги, отразившей и путь человека, и путь страны, - то и другое было чудовищным по испытаниям – и вобравшей размышления того, кто выжил в этой жизненной мясорубке и хочет докричаться до потомков, до юных россиян. Докричаться, хотя говорит он спокойно и, по видимости, невозмутимо.
Нет, не научить, научить жизни нельзя, но на своем примере он надеется показать, что истинно, а что нет, и стоит ли отстаивать это истинное и можно ли отстоять...
Беда нашего времени в том, что граница между добром и злом для многих наших соотечественников, похоже, стерлась. Не чувствуют, не ощущают, не хотят знать этой границы. А ведь есть среди них «религиозные», «патриоты»... Но и Бог, и патриотизм для них средство – пробиться, заработать, урвать, победить соперников, оказаться наверху... Нет, увы, в наши дни таких людей, как Андрей Сахаров, Лидия Чуковская, Дмитрий Лихачев, Лев Разгон... Каждый из названных прошел через свою «Голгофу», выстоял, не сломался, им всем было что сказать людям. Сейчас нет «учителей жизни», есть лишь комментаторы. Они умны, эрудированны, их интересно слушать, но вести за собой они не могут – не знают куда.
20-летнему Диме Лихачеву, едва закончившему университет, выпало три года провести в Соловецком лагере особого назначения. За что? За участие в шутливой «Космической академии» и за доклад о преимуществах старой орфографии... О да, новая власть шуток не признавала, во всем видела контрреволюцию. - Репрессии и террор, сеявшие страх, начались не со Сталина, - говорит в фильме Лихачев, - а гораздо раньше.
Задача всех диктаторов - заставить население бояться, поселить в сердцах леденящий страх.
Мне запомнилось то место в "Воспомнаниях" Дмитрия Сергеевича, где говорилось, что при Советской власти с улиц ушли яркие краски, нарядная толпа, смех и шутки, возобладали черые и темные тона в одежде, молчаливость, отсутствие улыбок и смеха на улицах... Что до преимуществ старой орфографии, то можно предположить, что тема была взята не случайно.
Юноше, который 11 лет жил при «старом режиме», он, как и старая орфография, вполне мог казаться лучше, ярче, гуманнее. Однако – я уверена – человек масштаба Лихачева впоследствии не мог не понять, что революция явилась следствием преступной и антинародной политики царской России. Другое дело, что и слом старого не принес народу освобождения.
Задумываюсь: какие уроки можно сегодня извлечь из высказываний Дмитрия Лихачева, из его жизни, работы над древнерусскими рукописями, воспитания учеников, общественного служения?
Мне кажется, главное в его «проповеди» - призыв к сохранению культуры. Книги, чтение – были для него первостепенны. Если есть библиотеки – даже при отсутствии университетов – можно сохранить и умножить знания. Cегодня государство экономит на культуре, переводит школы и библиотеки на самообеспечение, объединяет их или закрывает, ликвидирует бесплатные кружки и факультативы, всеми способами обедняет и удешевляет сферу образования - в прямом и переносном смысле. А в обществе мы видим другую картину: в нем растет тяга к знанию, к расширению культурных горизонтов, к заполнению скрытых от глаз лакун в российской и советской истории... Посмотрим, куда вырулит "крот истории", сумеет ли общество защититься от насаждаемого сверху беспамятства, политической цензуры, освобождения от "груза культуры", от реально возникшей угрозы мракобесия...
Дмитрий Лихачев был человеком верующим. Но сегодня – я уверена – он не был бы с теми, кто хочет соединить государство и церковь, ввести в школах обязательный многолетний курс православия, отдать в распоряжение церковным иерархам дворцы и музеи. Богу – богово.
Лихачев был человеком науки. Но он предостерегал общество от тех псевдонаучных проектов, которые привели бы к неминуемой катастрофе.
Он и его стороннники предотвратили готовящийся «поворот рек». Спасли тем самым природу и людей, живущих по берегам северных рек, чьи права «проектировщики» даже не думали учитывать. Ученые не должны быть «функционерами», "технократами", не должны подчиняться администраторам от науки, подлинный химик или физик обязательно имеет гуманитарный, философский и нравственный багаж, без этой начинки он может натворить бог знает что...
Лихачев выступал за право человека быть человеком. Он много писал о страшных унижениях и пытках, которым подвергали в Соловецком лагере заключенных. К сожалению, «пыточные» методы практикуются и в сегодняшней России - как в тюрьмах, так и на воле. Людей унижают на каждом шагу.
Многие из тех, кто живет сегодня за границей, уехали из России именно по причине этих бесконечных унижений – на службе, в офисах чиновников, в сфере услуг, на самом верху. Да, на самом верху.
Помню, что после пресловутой «рокировочки» в верхах бесконечная очередь выстроилась в Бостоне из русских, желавших проголосовать за Прохорова, подставного тролля, спойлера. Даже догадываясь об этом, люди хотели выразить свое отношение к тому унижению, которому подвергли «правители» свой народ.
Лихачев недаром занимался древнерусской литературой. Он выступал за сохранение традиций, за любовь к своей земле. Но его патриотизм не был заказным, казенным. В своих книгах он не идеализировал русских, писал о том, что жалость и милосердие у них соседствуют с жестокостью, что им свойственно буйство, иррациональность... Националистом Дмитрий Сергеевич никогда не был, не был антисемитом, сочувствовал диссидентам и сам долгие годы был невыездным.
Он отстаивал правду, отказался подписывать письмо против академика Сахарова – за что был избит на пороге собственного дома. А через год, в 1976 году, его квартиру подожгли. Легко догадаться, по чьему приказу и кем было это сделано. Ведь академик был "политически неблагонадежным" - поддерживал Сахарова и Солженицына.
Лихачев возделывал свою грядку, была она у него обширной и многослойной, ибо он не только руководил отделом Древнерусской литературы Пушкинского дома, но и занимался общественными делами, защищал то природу, то архитектурные памятники своего родного города Санкт-Петербурга, то церковки заштатных городов России.
Он был защитником и спасателем КУЛЬТУРЫ – не по службе, а по душе. И одновременно воспитывал своих дочек, а потом внуков, а также когорту учеников. Одного могу назвать – Евгений Водолазкин. Ныне писатель, лауреат премии "Большая книга" за роман на древнерусской основе «Лавр». В его новой книге «Авиатор», уже о современности, - ощущается огромное влияние личности учителя. Недаром герой романа проходит через муки Соловецкого лагеря...
И последнее. В фильме Дмитрий Сергеевич рассказывает запечатлевшуюся в его памяти историю о Горьком, посетившем строительство Беломор-канала, и мальчике, который поведал советскому классику правду о заключенных. Горький уехал, мальчика расстреляли. А ведь Алексей Максимович мог его спасти, увезти с собой... Рассказ звучит суровым приговором.
Но есть более поздние кадры, где Лихачев рассказывает ту же историю, и говорит, что Горький, возможно, хотел своей хвалебной статьей о чекистах на Беломор-канале добиться послабления режима и улучшения жизни для заключенных...
Был Дмитрий Сергеевичем человеком милосердным, умеющим прощать. Это к вопросу о том, можно ли простить преступления того же Гулага... Вопрос этот сложный, трудно простить палачей и убийц. Важно, чтобы эти люди сами осознали ужас того, что они совершали...
Одно могу сказать в заключение: жаль, ужасно жаль, что Дмитрия Сергеевича Лихачева нет сегодня с нами.
***
Больше чем любовь. Дмитрий и Зинаида Лихачевы (2016)
