Пускают не всех. На выставке Анатолия Чечика «LEPORELLO» в московском музее им. Бахрушина

Опубликовано: 30 ноября 2016 г.
Рубрики:

 

Анатолий Чечик родился в 1953 году в Киеве. Окончил Киевский государственный художественный институт, архитектурный факультет в 1976 году. С 1992 года живет в Москве. Член Московского союза художников. Более 20 персональных выставок. Оформил и поставил более 40 спектаклей по произведениям И. Котляревского, А. Островского, О. Уайльда, А. Чехова, М. Булгакова, И. Бабеля и современных драматургов. 

 

Ощущение безумия, взрыва, бешеной энергии. На холстах одна за другой, без просветов, лепятся обнаженные женские тела, источая этот бешеный, непонятный и непривычный для России эротизм. Кажется, Вальтер Беньямин в своем гениальном «Московском дневнике» (вел его в течении двух месяцев зимой 1927-28 годов) писал, что в России «пренебрежение к сексу и эротике» входит в коммунистическое кредо. То есть официально секс как бы отменен.

А еще вспомнилось недавнее посещение Третьяковки, где на фоне индустриально-промышленного искусства «Обнаженная» Мавриной (Портрет Ольги Гильдебрандт) поразила своей бесстыдной и утонченной эротикой. Когда написано? Вот-вот, в 1937 году, когда спасти (от реального безумия!) могли только очень сильные лекарства. Для Мавриной таким лекарством стали ее «нюшки», которые она писала и в войну.

Да ведь и скандальный итальянский «Декамерон» дает нам ситуацию чумной эпидемии, от которой спасаются молодые утонченные горожане, дамы и господа, рассказывая друг другу эротические буффонады и триллеры.

Может, и для нас в России настало такое время? На выставку билеты нам продали с некоторой опаской, сказав, что пускают лишь с 18 лет. И знаем ли мы, куда идем? Мы заметили, что нам несколько больше 18. Я еще подумала – кассир боится, что наши чувства будут оскорблены.

Такие люди всегда найдутся, и почему-то им очень хочется проникнуть именно на ту выставку, где их чувствам грозит это самое оскорбление. Кассиры всех музеев теперь трепещут и всегда начеку. Особенно, если в нашей северной холодной стране, зимой, в снег и непогоду, в зале с живописью творится бог знает что. Бог, конечно знает.

Но еще лучше знает Дон Жуан Тенорио, а у его слуги Лепорелло есть даже в запасе громадный список всех соблазненных его хозяином дам. Художник Анатолий Чечик расширяет этот список до космических размеров, включая туда чуть ли не всех «отметившихся» на холстах мировых гениев красавиц.

Вероятно, все было задумано как некое своеобразное театральное представление с развертывающимся сюжетом. Ведь автор - театральный художник и режиссер. Но он просто не учел той мощной эротической волны, которую излучает каждая его дама.

На мой вкус, их слишком много. Но ведь Дон Жуану вечно мало! Он, помнится, и на Марс готов был лететь за новыми привязанностями. Я недаром вспомнила о Мавриной и итальянской чумной эпидемии. Судя по всему, и автор спасается от какой-то очередной жизненной или нашей общей напасти, погрузившись в это кипящее море. Ирония, насмешка, гротеск, - все , что снижает градус подлинности и пережитости, здесь, конечно, присутствуют, но не убивают живого чувства.

Модели художников прошлого предстают не небольших этикетках, а на холстах явлены их «современные» вариации. Причем интересно, что где-то автор усиливает эротические обертоны, а где-то вдруг на первый план выступает вовсе не телесность, а удивительные прозрачные глаза модели, где-то появляется новый интересный ракурс, «обрезанный» кусок композиции.

Художники некогда работали с живыми моделями. Наш автор, судя по всему, работает с картинами, преображая их силою своего воображения. На место Вирсавии Карла Брюллова он помещает подросшую девочку-арапку (вспомним из «Песни песней»- «Черна я, но красива»). Модель Модильяни становится более брутальной. А вот Магритта на поле эротики не переиграешь, художник ее чуть ли не вообще убирает, изображая некрасивую и безжизненную плоть.

Тут же узнается серовская княгиня Орлова, но данная не в отчетливом серовском варианте, усиливающем злое выражение узкого лица и непропорциональную величину французской шляпы, а в смазанном ракурсе, с растерянным лицом и с проволокой на шляпе. Тут уже просвечивает не эротический, а жизненный триллер, постигший не успевших уехать из России высокородных особ…

А на стене слева мерцают золотистые тени «Пира Вальтасара» и возникшие невесть как таинственные слова предрекают всей этой эротической буре… Да, что именно предрекают? Может быть, она-то нас и спасет? От роботов, мечтающих заменить людей, от людей, превратившихся в манекены, от штамповки и усредненности всех мастей и колеров, от отсутствия живых и сильных чувств?

Словом, за подробными разъяснениями обращайтесь к Анатолию Чечику. А я выразила свои непосредственные впечатления от его выставки.