Художник Лев Табенкин. Ретроспективная выставка в Москве

Опубликовано: 4 февраля 2016 г.
Рубрики:

 

В январе  2016 года в Москве прошла ретроспективная выставка художника Льва Табенкина.

Когда-то  в 80-х  годах замечательный  художник Илья  Табенкин,  с  которым  я   тогда    много общалась,  сказал  мне,  что  его  сын  Лев -  из  лучших  молодых  художников.  Я про  себя усмехнулась.  Льва  я не  знала.  Но два   значительных  художника  в  одной  семье – это  уже слишком.  Должно  быть,  какой-нибудь  эпигон  отца.  Но я  ошиблась. 

На переворотной  17 Молодежной  выставке  МОСХа   в декабре 1986 года  увидела  работу  Льва  Табенкина  «Человек с  собакой» (1985)  и  не  могла от  нее  оторваться.  Простецкий  мужичок  в  зимней  шапке  держал в  руках  маленькую  собачонку  с печальными,  человеческими  глазами. Собачья  лапка  доверчиво прижалась к  рукаву  тулупа или  чего-то  столь  же   мало элегантного.  Но   такое создавалось  впечатление обоюдного  тепла  и  любви!

 И  вот   в  каталоге «Лев  Табенкин. Время  говорить» (2015), изданном к выставке   художника в  галерее Artstory  (кураторы  проекта  Люсинэ  Петросян  и  Михаил  Опенгейм), я вновь  с  радостью  увидела  репродукцию  с  этой  картины.   Выставка   довольно необычна,  как не  обычен  и  каталог.

Они  вместе воскрешают   наше  не  столь  уж  давнее  прошлое.  Но в  России время  движется  по  кругу  и  всегда  рывками.  Так  что   на  это  прошлое часто  глядишь  с  недоумением - неужели  было? 
 В те  безоглядные времена   некоторые картины  художника   оказались  на  выставке  в  Германии,  да  так  и  лежали  потом  в  рулонах  много  лет,  пока   он  их   не вернул,  а  галерея  решилась  их показать,  причем  некоторые  работы нуждались  в  реставрации.    Многие  из  этих  холстов  «раннего»  Льва  Табенкина  я  увидела  впервые.

Сколько  еще  неизжитой наивности,   аскетичной одухотворенности  в  этих  женских  лицах,    застигнутых  в  момент  какого -то  внутреннего порыва!   («Бегущие», 1992,1993). Работы  почти  монохромны,   действуют  контрасты  света  и тени,  вспышками    высвечивающие внутреннюю  взволнованность  лиц.  

Какая сосредоточенность,  неспешность и тишина в  таких  работах,  как «Встреча» (1996)  или «Женщина  с  мертвой птицей» (1993)!

 Сейчас  художник ярче, колористически утонченнее,  декоративнее.  Перед нами  на  холстах словно  расплавленная драгоценная  магма. 

Но    парадоксальным  образом  убавилось сосредоточенной  тишины,   а    прибавилось  злости  и  отчаяния.   Уже , пожалуй, не  сыскать  таких одухотворенных  женских лиц.  

Сейчас  все  больше  опасные,  а  порой  и коварные «волшебницы», запросто  приручающие  мужчин  («Волшебница», 2006, «Самсон и  Далила», 2009,  «Фантазия», 2009). Тогда  рыбаки  вытаскивали  невод  с  диковинными рыбами  («Чудесный улов»,1997) . Сейчас  чудовищный  едок  пробует   их  «на  зуб»   («Едок», 2006). Тогда   люди  взлетали  на воздух  от  переизбытка  чувств  («Вознесение,1995).Сейчас  их  уносит  что-то  дикое  и непонятное («Летающие люди», 2004).Тогда,  пусть нестройно  и невпопад, но   запросто пели  и  веселились .  Мужичок  с  гармошкой аккомпанирует  двум  самозабвенно    поющим,  да и  сам    поет  в  каком-то остервенении  «праздника» («Праздник», 1997). Сейчас    кряжистые персонажи  все  больше  занимаются  «делом»(«Сбор урожая», 2003).

Что  все  это  значит?   Да  просто  художник  со  временем  изменился, ведь,  как говорил  Пушкин,  «глупец  один  не  изменяется».  Но при  этом  его всегда  можно  узнать  по  некоторой   пластической  «корявости»  и  прямо-таки «возрожденческой»  мощи.  И главное  -  по  максималистской требовательности  к  человеку. 

В каталоге  нахожу  статьи  о   Льве  Табенкине  тех ранних лет.  Вот статья   Елены  Львовой   из  «Огонька»- 80-х,  популярнейшего   тогда  издания,  читаемого  интеллигенцией, -  виден  кусочек    узнаваемой  обложки. 

А  вот  моя  статья,  предоставленная,  как  сказано в  примечании,  галереей  «Манеж».  Замечательная  была  галерея, ныне   исчезнувшая,  как  и  многие  другие  маленькие  галерейки  с  индивидуальными лицами.

Каталог,  на  мой  взгляд,  просто  превосходен.  Пожалуй,  впервые   тут  можно  увидеть  маленькие  эскизы  художника,  заготовки  к  его,  как  правило,  очень   большим  работам.  И  как  они    виртуозны,  а  порой  даже  изящны!  Три  «поющие»,  изображенные на обрывке листа пером,  тушью  и гуашью (1990),  принадлежат, как мне  кажется, к  наиболее  просветленным  табенкинским женским  персонажам.  На  другом  кусочке  бумаги  рядом с  изящной  женской  головкой какие-то  арифметические  расчеты  карандашом.    И    подобная творческая «кухня»,  как  представляется,  не  принижает,  а  возвышает художника,  показывая  таинственную  магию  рождения  картины.

На самой   экспозиции  эскизов  нет,  но   впервые представлена станковая графика  , которая  своим лаконизмом,  точностью и  таинственностью    открывает какую-то совершенно  новую грань художника  -    не  экспрессивного и  мощного, а лиричного  и завораживающего.    В графике  возникают те   психологические нюансы,  которые в  нынешних  больших картинах   подчас утрачены.

Скульптурные каменные  головы   художник стал   создавать  и  выставлять  сравнительно  недавно,  с  2000-х  годов. И  это  действительно    новый  Табенкин.  Не  новенький,  а  именно  новый . О  колоссальной  разнице  в  смыслах  двух  этих  слов  я  писала  в  статье,  приведенной  в  каталоге. Новенькое  мгновенно  стареет,  а    новое   не устаревает,  как  каменные головы  Табенкина.  Ими  я  и  закончу.

 Мандельштам писал  о  камне,  который  стал  «кружевом».  Тут  камень остается  камнем - массивным,  пористым,  неподъемным.  И  тем  удивительнее  те  метаморфозы,  которые  он  претерпевает  под  руками художника.  Ирод Великий,  Иродиада,   Сизиф … 

На  наших  глазах желтоватый  и пятнистый  камень преображается  в  загадочные  и  странно живые  человеческие  лица,  смотрящие  на  нас  как  бы  из  глубины  веков. На эту  уходящую  в  прошлое,  но  устремленную    в  будущее жизнь  ориентировано  все творчество Льва  Табенкина,  избегающего  суеты  моды и  диктата рынка.  

Выставки    такого  рода, представляющие   прошлые этапы  творчества значительного художника,  необычайно  важны.  Они    помогают  понять  извивы  его  развития и то, в  чем  он  остался  неизменным и  «упертым»,  как  скала.