Три дня в 1991

Опубликовано: 19 августа 2016 г.
Рубрики:

Сегодня, 19 августа 2016 года, исполнилось 25 лет со дня начала мракобесного путча.

Противостояние реакционеров – силовиков и гэбистов  -  и народа, бросившегося на защиту свободы, продолжалось три дня. Три дня тогдашние защитники Белого дома, наши мужья и сыновья, ждали нападения – с воздуха, со стороны артиллерии. И все эти силы были наготове.

В Москву были стянуты войска. На улице Кирова, ныне Мясницкой, стояли танки. Проходя мимо молодого танкиста, я протянула ему трехкопеечную булочку. Он взял, заулыбался.

Нет, эти парни не хотели стрелять в народ. На Новом Арбате танковая атака захлебнулась – благодаря трем ребятам, героически преградившим им дорогу своими телами.

В те дни я видела на улицах страшные морды, многое напоминало время, когда, по рассказу мамы, соседка сказала ей злорадно: «Скоро вас всех выселят за Полярный круг». Было это сказано в 1952, в разгар «Дела врачей», еще при жизни тирана. А я своими ушами слышала сказанное в 1991, в первый день путча. Кто-то на улице произнес: «Скоро им, демократам, капут. Уже построены для них лагеря на Севере».

Нет, не было это пустой угрозой. И пусть не говорят сегодняшние комментаторы, что путч не был подготовлен, что Язов, Пуго и прочая компания «действовали нерешительно». Они действовали, отдавали приказы. Другое дело, что они встретили сопротивление. Армия не хотела стрелять в народ. Народ не хотел возвращаться в прежнее ярмо.

 

Сегодня эти три имени - Комарь, Кричевский и Усов – забыты, а власти Москвы запрещают проведение митинга на месте их гибели. Легко понять почему.

То, что не удалось путчистам в августе 1991-го, осуществилось путем постепенной ползучей реставрации.

Та свобода, за которую тогда насмерть стояли москвичи и питерцы, екатеринбуржцы и жители других городов России, у народа отнята. От либеральной демократии остались рожки да ножки, нынешний режим в России называется тоталитарным.

 Что сказать? Когда-то, 25 лет назад, мы ощутили радость победы! Почувствовали дыхание свободы. Это незабываемые ощущения. И есть у меня надежда, что, по слову Пушкина, «скорбный труд» и «дум высокое стремленье» не пропадут. Россия будет свободной.