Августовский путч — взгляд через 16 лет

Опубликовано: 1 сентября 2007 г.
Рубрики:

Вот какую оценку событиям тех лет даёт один из ведущих американских специалистов по России Маршалл Голдман, профессор Уэлсли-колледжа, содиректор Центра российских и евразийских исследований при Гарвардском университете:

— Это было историческое событие, не похожее на обычные государственные перевороты и заговоры... Развязка стала лучшим, что произошло в стране за многие десятилетия. Я оказался в Москве на следующий день после начала путча, следил за развитием событий. Видел Ельцина на танке, видел возвращение Горбачёва в Москву после домашнего ареста. Я отлично помню, что, когда путчисты сдались, население страны испытывало невероятную гордость за себя и своё государство. Многие верили, что наконец-то сделали правильный выбор. К сожалению, эйфория длилась недолго. Но те дни были кульминацией: люди поняли, что надо встать на защиту реформ, на защиту нового, против старого. И когда выбор был сделан, люди очень гордились этим.

— Сейчас кое-кто сомневается в правильности выбора, поскольку это стало началом развала Советского Союза...

— О да. Отчасти, попытка переворота была вызвана именно тем, что Горбачёв намеревался предоставить независимость одним республикам и большую автономию другим. Но когда центральная власть рухнула и Ельцин превратился в национального героя, он дал понять, что видит будущее России в качестве независимого государства, а не старшего брата в империи. И когда Ельцин получил контроль над страной, стало очевидно, что СССР заканчивает своё существование как союзное государство.

— К чему мир пришёл в результате этого?

— Главное достижение — закончилась холодная война. Сегодня, к сожалению, мы видим возрождение напряжённости в американо-российских отношениях. Не исключено, что через какое-то время при определённых обстоятельствах мы и воскликнем: «Лучше бы всё было по-старому!» Но 16 лет назад мир был полон оптимизма. Горбачёв производил на Запад положительное впечатление. До того момента ядерные ракеты Америки и Советского Союза были нацелены друг на друга. Ситуация часто была устрашающей. С другой стороны можно сказать, что именно поэтому существовал баланс сил и никто не хотел начать первым, потому что никто не стал бы победителем. Сегодня, хотя риторика с обеих сторон часто бывает воинственной, в Москве и в Вашингтоне нет опасений, что одна сторона может начать ядерную атаку против другой. Хотя у США и у России есть ядерное оружие, но, хочется верить, мы не вернёмся к прежнему конфронтационному состоянию.

Некоторые историки сравнивают сегодняшнюю Россию с Германией в период после поражения в Первой мировой войне. Униженная Германия 20-х годов, испытывавшая экономическую депрессию, мечтала о сильной власти, о восстановлении своей роли в мире. Россия 90-х шла в том же направлении. В 90-х годах экономика страны была в плохом состоянии. Национальная гордость россиян была ущемлена. Однако благодаря высоким ценам на нефть Россия вернула себе статус не военной, но экономической сверхдержавы. И это спасло её от возможного повторения германского пути. Конечно, в стране есть националисты, требующие восстановления империи в советских границах, но страна развивается в ином направлении, чем Германия, благодаря неожиданной для России экономической удаче. Во всяком случае, пока экономический империализм России удерживает её от военного империализма.

Возможно, не смогут разделить относительный оптимизм Маршалла Голдмана в Грузии и в некоторых других странах бывшего Советского Союза, где либо уже ощущают военное давление со стороны Москвы, либо не без оснований опасаются этого давления. К тому же возникает вопрос: а что будет, когда экономическая удача отвернётся от России, когда цены на нефть и газ упадут? Чем сменится экономический империализм?