Дело Барбера. Из серии «Одесские ребята»

Опубликовано: 8 апреля 2016 г.
Рубрики:

 

 

Говорят, что..

Однажды, молодой скрипач-вундеркинд заказал для себя скрипичный концерт у многообещающего молодого американского композитора. Получив первые две части, скрипач сказал, что концерт слишком лёгкий. Тогда Барбер написал третью часть в форме «вечного движения». На этот раз, скрипач сказал, что это невозмoжно сыграть, уж очень трудно.

Чтобы доказать, что ничего невозможного в этой музыке нет (и получить гонорар), Барбер попросил Оскара Шумского, лучшего студента знаменитого Музыкального института Кертис, продемонстрировать, что эту музыку вполне можно сыграть. Шумский выучил эту третью часть концерта за два часа. Но скрипач-заказчик так и не принял концерта. Его карьера солиста не состоялась, а скрипичный концерт Барбера стал самым знаменитым американским скрипичным концертом, одним из очень немногих стандартных произведений, созданных для скрипки в 20-м веке.

Это легенда. А вот что было на самом деле:

Всё началось в Одессе, где в 1912 году родился Исаак Бризелли. Когда ему было три года, он попросил отца, врача и музыканта-любителя, учить его на скрипке (цифра 3, видимо, волшебная: Яша Хейфец и Тоша Зайдель оба начали играть на скрипке в 3 года). К семи годам Исаак был учеником П. С. Столярского, учителя Натана Мильштейна и Давида Ойстраха. В 1922 году семье Бризелли удалось уехать из Советской России. В Германии юным скрипачом заинтересовался другой всемирно известный скрипичный педагог Карл Флеш.

Meжду тем, в Филадельфии одна очень богатая женщина, Луиза Кёртис Бок, решила открыть музыкальную школу, которую она назвала Музыкальный институт Кёртис, в честь своего отца. В Кёртисе будут учить совершенно бесплатно только самых лучших молодых музыкантов. И учить их будут лучшие педагоги; и это будут самые высокооплачиваемые педагоги в мире. Карл Флеш был приглашен на пост главы скрипичного отдела. В то время он преподавал в Берлинской Высшей Школе Музыки. Это было почётное место, но из-за инфляции его зарплата была очень мала. А в Филадельфии в 1924 году, за три с половиной месяца преподавания, он получил $25 000, что в пересчете на 2015 год составляет $339 000.  

В Берлине у Флеша были замечательные студенты; среди них были Макс Росталь и Шимон Гольдберг, в будущем концертмейстер берлинской Филармонии. Всех их Флеш оставил … Но давайте почитаем собственные мемуары Флеша:

«Я взял с собой бедного еврейского мальчика, которого я учил играть на скрипке. Он был из Одессы, и звали его Исаак Бризелли. Мы решили поменять ему имя, так как считали, что ему будет труднее пробиться с именем «Исаак». С той поры его звали «Исо», и с этим новым именем, в период Рождества, он поехал с нами в Филадельфию. Он должен был быть в моем классе в Кёртисе; богатый торговец шелком обязался обеспечить его всем необходимым для жизни.

При проверке паспортов, маленькому Исо было отказано во въезде, потому что, согласно американскому закону, дети в возрасте до 16 лет могут въехать в страну, только если они вместе с родственником по крови. Мы должны были ждать, пока все пассажиры сойдут на берег; затем полицейский провел нас на Эллис Айленд, своего рода чистилище для нежелательных иммигрантов. Г-н Гролле, директор Кёртиса, который нас встречал у причала, был с нами, стараясь нас освободить. Благодаря помощи переводчика, который меня знал, нам удалось собрать трибунал; этот трибунал в конце концов нас освободил, поcле того как я, под присягой, пообещал, что мальчик покинет Соединенные Штаты в течение четырёх месяцев».

Флеш, без сомнения, высоко оценивал потенциал маленького одессита, если он, из всех своих замечательных студентов, взял только его одного с собой в Америку. Флеш даже договорился с «богатым торговцем шелком, который обязался обеспечить мальчика всем необходимым для жизни».

Братья Фелс фактически были очень успешными еврейско-американскими производителями мыла; они основали свою компанию во второй половине 19-го века в Филадельфии. Затем Джозеф, старший брат, переехал в Англию. Когда 17 -летний Ефрем Цимбалист сделал свой очень успешный лондонский дебют в 1907 году, он подружился с Джозефом Фелсом, который стал его большим поклонником и покровителем. Фелс купил Цимбалисту скрипку Гваданини, а впоследствии, и Страдивари. Цимбалист, когда стал знаменит, вернул Фелсу долг за скрипку.

Сэмюэль Фелс, младший брат Джозефа, продолжал жить в Филадельфии, где он руководил фирмой. Сэмюэль был в числе совета директоров Филадельфийского оркестра, а его жена была в числе совета директоров только что созданного Кёртис Института. Возможно, они хотели пойти по стопам их к тому времени покойного брата Джозефа и помочь карьере другого талантливого молодого русско-еврейского скрипача.

Как бы то ни было, Исо Бризелли очень понравился Фелсу и его жене. Они стали настолько близки, что Бризелли переехал к Фелсам и они хотели его усыновить. Мать Исо, которая к тому времени жила в Нью Йорке, была против. Taк они стали жить однoй семьeй без соблюдения формальностей. Хотя Исо и не был усыновлен формально, но фактически он был усыновлен. Фелсы купили ему три ценные скрипки, среди них знаменитый «Греффюль» Страдивари.

И мальчик не разочаровал. Исо Бризелли сделал свой официальный дебют как солист в 1926 году в возрасте 14 лет с Филадельфийским оркестром под управлением Артура Родзинского. Он играл Первый концерт Паганини. Год спустя Исо повторно сыграл тот же концерт под управлением главного дирижера Филадельфийского оркестра Леопольда Стоковского, который по этому случаю подарил ему золотые часы с надписью.

В 1927 году Флеш решил вернуться в Берлин, и Исо стал студентом Ефрема Цимбалиста. С самого начала они не сошлись характерами. Цимбалист чувствовал, что мальчику было трудно устоять под давлением других талантливых сверстников.

Исо Бризелли и Сэмюэль Барбер были в числе первых студентов Кёртиса. Они оба закончили его в одно и тоже время и в 1934 году одновременно получили свои дипломы во время первого в истории Кёртиса выпуска студентов.

К 1939 году Барбер начал завоевывать известность как значительный молодой композитор, а Бризелли начал свою сольную карьеру. У Бризелли было запланировано очень важное выступление; в январе 1940 года он должен был играть в абонементных концертах Филадельфийского оркестра под управлением его главного дирижера Юджина Орманди. Чтобы отметить такое важное событие, Сэмюэл Фелс, покровитель Бризелли, согласился заказать Барберу новый концерт для скрипки с оркестром, который должен был быть готов к первому октября, с тем чтобы дать солисту достаточно времени на подготовку нового произведения. Для Барбера это был первый заказ на его музыку, а Бризелли с Фелсом впервые заказали кому-либо новое произведение.

Барбер начал работать над первыми двумя частями в Швейцарии летом 1939 года. Сочинение продвигалось медленно.

Когда Барбер принес Бризелли первые две части концерта в середине октября (позже чем предполагалось), Бризелли был полон энтузиазма. Он считал, что они были прекрасны, и с нетерпением ждал финала. Он посоветовал Барберу включить больше виртуозности в финал концерта, чтобы показать в полной мере возможности скрипки. Барбер с этим согласился и пообещал написать финал с «обильными возможностями для солиста продемонстрировать свои технические способности».

Когда Барбер закончил третью часть, которая была, по его словам, «сложная, но длящаяся только четыре минуты», он, по всей видимости, имел сомнения в возможности ее исполнения. Перед тем как передать музыку Бризелли, Барбер решил сделать проверку.

Студента Кёртиса Герберта Баумеля попросили выучить пьесу за два часа и сыграть ее «в очень быстром темпе» для нескольких человек. Карандашная рукопись, которую ему дали, была безымянной скрипичной партией части финала скрипичного концерта. Баумель с успехом ее исполнил. По словам Барбера, «мои друзья прослушали музыку, она им и мне понравилась».

Барбер сделал эту проверку только для того, чтобы самому быть уверенным: то, что он дает Бризелли, было «исполняемым, и это можно было сыграть».

Если у Барбера, в результате проверки, стало больше внутренней уверенности в себе, Бризелли, получив третью часть концерта в конце ноября, был разочарован. Согласно Бризелли, он ожидал получить финал, по солидности и качеству соответствующий первым двум частям, но этот финал был в сравнении с ними чересчур легковесным. Бризелли сказал Барберу, что в этой музыке не чувствуется, что она является частью целого, кажется, что третья часть не связана музыкально с первыми двумя частями, что, по его мнению, с точки зрения музыкальной формы, недостаточно, чтобы быть финальной частью крупного произведения.

Мы знаем из письма, которое Барбер послал Сэмюэлю Фелсу, заказчику концерта, что отчет Бризелли соответствовал истине. В этом письме Барбер говорит, что Бризелли указал три причины своего отказа: (1) “он не мог успеть выучить концерт к январю, чтобы играть его с уверенностью”; (2) “произведение не было скрипично”; (3) “музыкально, третья часть не соответствовала двум первым частям; она казалась ему незначительной. Ему хотелось чтобы была написана другая часть.”

 Бризелли попросил Барбера переписать финал. Он предложил исполнить концерт позже, чтобы дать Барберу, если нужно, больше времени. Бризелли посоветовал Барберу расширить третью часть, сохранив “вечное движение” как среднюю часть, что могло бы придать произведению больше структурности. Бризелли чувствовал, что только в этом случае получится полноценный первоклассный концерт.

 Барбер не принял во внимание пожелания Бризелли и отказался сделать какие-либо изменения. Он сказал: “Я не могу уничтожить часть, в которую я как артист полностью верю.”

Бризелли решил что, возможно, Барбер не имел времени на переделки, потому что он уже работал по заказу над другими произведениями. Во всяком случае, для Бризелли это было большим разочарованием. Он верил, что с более значительной третьей частью, это произведение могло бы стать великим Американским Концертом.

Нашла коса на камень. Барбер отказался что-либо менять, а Бризелли решил отменить премьеру концерта и отказаться от всех прав на него. Барбер с этим согласился. “Мы решили бросить наш проeкт, без враждебности с обеих сторон.” Он сказал, что “ему было жаль, что он не смог дать Исо того, что тот хотел”. Современники подтверждают, что Барбер и Бризелли остались друзьями до конца жизни Барбера, несмотря на разногласия по поводу концерта.

 Для своего выступления с Филадельфийским оркестром под управлением Орманди, вместо Барбера, Бризелли выбрал концерт Дворжака. Он исполнил его 19 и 20 января 1940 года. Концерт Дворжака - один из сложнейших в скрипичном репертуаре; рецензии были положительные. Выбор Дворжака ясно говорит, что Бризелли отказался от Барбера не потому, что третья часть была ему не под силу. Если ты можешь хорошо сыграть Дворжака, Барбер не составляет никаких проблем.

 Когда Бризелли вернул Барберу концерт, тот продолжал его дорабатывать. В августе 1940 года Барбер показал свой концерт известному американскому скрипачу Альберту Спалдингу, которому он сразу же понравился. Премьера концерта состоялась в феврале 1941 года со Спалдингом и Филадельфийским оркестром под управлением Юджина Орманди. Несмотря на проблематичный финал, концерт Барбера остается самым популярным и любимым американским скрипичным концертом.

 Бризелли продолжал профессионально солировать на протяжении более чем двух десятилетий, но в конце концов устал от бродячей жизни солиста. И финансово ему в этом не было нужды. Постепенно, вместо того чтобы самому давать концерты, он начал помогать другим давать концерты. Когда был основан благотворительный Фонд Сэмюэля С. Фелса в 1935 году, Исо Бризелли стал его руководителем и, впоследствии, президентом. Бризелли направлял Фонд Фелса в поддержку искусств. Он помог основанию Пенсильванского Балета и Филадельфийского камерного оркестра.  В память о его финансовой поддержке, именем Бризелли названо место первого гобоя Филадельфийского oркестра.

Совсем неплохо для бедного одесского мальчика…

  

Sources:

Carl Flesch, Memoirs    

Malan, Efrem Zimbalist, A life

www.isobriselli.com

Peter Dobrin, Brisselli obituary, April 11, 2005