Вынужден признать, что одно изречение покойного А.Г. Битова в своей простоте и точности кажется мне гениальным: "У нас нет ничего более русского, чем русский язык"... Я предполагал, что эпизод с обвинениями профессора Гасана Гусейнова в словесном нанесении урона русской национальной чести останется желтой сенсацией-однодневкой, и не стоит тут, высказываясь, высовываться. Но за Гусейнова взялись всерьез, коснулись его досье (между прочим, я только сейчас узнал, что этот языковед, чьи заметки последних лет казались мне блестящими, является сыном моего виртуального друга и реального приятеля, известного и достойного писателя Чингиза Гусейнова). Скандал разрастается, последовали не только академические служебные постановления с требованием покаяния - в духе идеологических компаний угара сталинизма (тут мне вспоминается эпизод с Эйхенбаумом, которого призвали к самокритике, на что Борис Михайлович ответил: "Моя профессия - не самокритика, а критика. Вот я написал книгу о Толстом, её и критикуйте!"). Появились и защитительные петиции, совокупно подписанные рядом достойных деятелей литературы и филологии, а также рядом деятелей, в моем сознании малопочтенных (и замечательных скорей скудостью словаря, но общественный долг прежде всего!). Короче, дело начало принимать политический оттенок, на мой взгляд, совершенно ненужный в данном случае.
Пожалуй, безмолвие русского литератора (если угодно, полу-русского и полу-русскоязычного, - скажу, посмеиваясь над глупцами) в такой ситуации становится безнравственным. Без этой вот текучей и жгучей русской речи я испытываю удушье и издыхаю на безводном такыре...
Для меня несомненно, что герой скандальной сенсации положил всю жизнь на служение родному языку, каковым для него является русский. Заявление о "клоачности" определенно относится к нынешнему состоянию. И что же мы (заслонившись паранджой от Гоголя, Тургенева, Толстого, Лескова, Бунина и Платонова) признаем это состояние безупречным и совершенным! Когда язык долгими десятилетиями засорялся партийным жаргоном и бюрократическо-канцелярской лексикой. Когда в последние годы он насквозь протравлен нахлынувшим с Запада дешевым сленгом, плебеизмами, базарной пошлостью южно-русских говоров, одессизмами и украинизмами (быть может, уместными в своей стихии, но здесь изнуряющими душу). Когда наиболее развивающейся, "авангардной" частью языка остается повсеместно торжествующая и всепроникающая ненормативная лексика...И в самом деле (увы, горько прав Гусейнов!) неужто таким языком мы духовно сколько-нибудь обогатим мигрантов!
Суровые претензии к родному языку предъявляли ещё Карамзин и Батюшков, которых ведь никак нельзя упрекнуть в отсутствии патриотизма. Это истинные творцы нашего литературного языка. Но, казалось бы, и нынешние "шишковцы" должно забить тревогу, а не заклевывать человека, произнесшего горестную истину.
Да, и порча народонаселения началась у нас с порчи языка, они совпали.Оберегать бы надо главное наше сокровище. О котором так замечательно сказано выдающимся поэтом Николаем Тряпкиным:"И над грохотом рек многоводных. Исполинская держит рука. Хатулище понятий народных. И державный кошель языка".
Далее четыре собственных стихотворения на тему
Михаил СИНЕЛЬНИКОВ
ВОЗВРАЩЕНЦЫ
И Париж, и Харбин, и Гран-Чако…
Приходилось, должно быть, им всяко –
Кто плясал, кто взбегал на батут,
Кто охотился на ягуара,
Кто изведал профессорский труд…
Вот потомки без лишнего жара
Родовые именья берут.
Воротились они издалече,
Роковую страну оглядев,
И замедленной дедовской речи
Произносят слова нараспев.
Но слова эти стали бездушней…
Воздвигая в степи города,
Внуки сеченных впрок на конюшне,
Изменили язык навсегда.
И такое словечко всплывало –
Без него не отроешь окоп
И не выдюжишь лесоповала,
Парашютных не вырубишь строп.
В той стране, где уже без причины,
Если хочешь такого рожна,
Живоносной её матерщины
Накрывает приезжих волна.
2015
ПРАВОПИСАНИЕ
Амбарной много примешалось пыли,
Мякины и опилок в русский хлеб
С тех пор, как твёрдый знак в нём отменили,
Решив, что он излишен и нелеп.
И думал Блок, голодный, остролицый,
Что в слове «лес» придётся потерять
Былой восторг, всей прелести лишиться
Без буквы «ѣ».
2018
* * *
Ты где, былинный Сивка-Бурка?
Давно в полях родной страны
Забыта вещая каурка,
Остались только скакуны.
А ты, крестьянская лошадка,
Рабыней робкой мужика
Прошла сноровисто и шатко
Свои двужильные века.
Арабский конь, лихой бездельник,
Летит сквозь время напролом,
А твой хомут, чересседельник
Небрежно брошены в былом.
Детей усадим мы на пони,
Вбирая радость торжества…
Нет недоуздка и супони,
Но всех вещей прочней слова.
2018
УПРЯЖЬ
Забредёшь, как в частый ельник,
В русский словник, где живут
Потник и чересседельник,
Недоуздок и хомут.
Что за смысл в шлее, супони! -
Упряжь конская мертва,
И она и сами кони –
Лишь забытые слова.
Извели того савраса,
Укатали горбунка,
Только грива, златовласа,
Протекла через века.
Ты поставишь ногу в стремя,
Прикоснёшься к арчаку,
По степям погонит время
Верхоконную тоску.
Пусть ямщик присвистнет бойко,
И, взметаясь и паря,
Заблудившаяся тройка
Мчится в дебрях словаря
2018
