День памяти Георгия Иванова (1894 - 1958).
Как известно, Блока ужасали его ранние стихи, мастерские, но по большей части бездушно-благополучные, мертвые. Ходасевич в ругательном отзыве заметил всё же, что этот стихотворец может еще стать поэтом, если с ним произойдет несчастье. Так и случилось, сбылось - полезной бедой оказалась болезненная потеря благополучия. Эмигрантское, более чем безрадостное существование с сопутствующей ностальгией. Георгий Иванов стал значительным поэтом (хоть, на мой взгляд, все-таки и не столь большим, как кажется некоторым здешним графоманам, в надежде, что и у них однажды кое-что получится, сотворившим себе кумира, равного в их сознании Эсхилу). В советское время перепечатки его стихов переходили из рук в руки. Ныне и уже давно этот младо-акмеист канонизирован, присутствует в антологиях,и трехтомник его сочинений в стихах и в прозе вполне доступен. А ведь именно "запоминаемость" отдельных вещей ценил его наставник Гумилев.
Отстраняя ряд наиболее сильных и известных стихотворений, выбираю сравнительно малозаметное. Но для меня - неотступное.
* * *
Снова море, снова пальмы
И гвоздики, и песок,
Снова вкрадчиво-печальный
Этой птички голосок.
Никогда ее не видел
И не знаю, какова.
Кто ее навек обидел,
В чем, своем, она права?
Велика иль невеличка?
любит воду иль песок?
Может, и совсем не птичка,
А из ада голосок?
