Любимый в школе был предмет; бессчетные часы прошли в разглядывании карт. И сейчас ещё порою тот же трепет и жажда странствий.
В русской словесности издавна присутствует поэзия географических названий и иноземных вещей. Вспомнился весьма начитанный Симеон Полоцкий, но ведь еще ранее: Дон и Дунай в "Слове о полку". А мечи "харалужные" и жемчуг (китайский ведь "женьчунг"). Мир тогда был так велик, а планета не столь тесна, как ныне. Да, но, казалось бы, всё равно "Под небом места хватит всем..."
Земной простор. Ломоносов, Державин... Карта царевича Федора в пушкинском "Борисе Годунове" (вот упустили возможность иметь высокообразованного государя, а в заказное убийство отрока Дмитрия, конечно, не верю). Тютчев с его безумно-мессианической "Русской географией". Но пойдём ближе к нашим дням: путешественники Бунин и Бальмонт. Гумилев, конечно, с Музой дальних странствий. Между прочим, подписал договор с издательством на книгу стихов о разных странах. Получил аванс. Тут революционные события. Успел освоить только любимые африканские темы, но зато блистательно. Любопытно, что Ахматова знала на карте мира даже мельчайшие географические детали. Кажется, что тут единственное. что тут единственное, чему научил Анну Андреевну Николаем Степанович. Поэтика своя, да и стихи лучше ( да, но подобные заявления сгоряча - не прощаются, продолжение брака становится невозможным). А Маяковский! Сетовавший на то, что нетронутые рифмы остались "только в Венецуэле". Как всё же чудесно (и печально!0 у него об Азорских островах!
Но вот что: география всё так же вмешивается в историю и в текущую политику. Влечёт, как в Лиге наций сказал Рибентропу наш нарком Литвинов, "любовь к полезным ископаемым". Карта течет и в огне переменяется. А у поэта свое неизменное ремесло - отклик и ощущение.
Осип МАНДЕЛЬШТАМ
Европа
Как средиземный краб или звезда морская,
Был выброшен водой последний материк.
К широкой Азии, к Америке привык,
Слабеет океан, Европу омывая.
Изрезаны ее живые берега,
И полуостровов воздушны изваянья;
Немного женственны заливов очертанья:
Бискайи, Генуи ленивая дуга.
Завоевателей исконная земля —
Европа в рубище Священного союза —
Пята Испании, Италии Медуза
И Польша нежная, где нету короля.
Европа цезарей! С тех пор, как в Бонапарта
Гусиное перо направил Меттерних, —
Впервые за сто лет и на глазах моих
Меняется твоя таинственная карта!
Сентябрь 1914
