110 лет назад из своего дома в неизвестность ушёл Лев ТОЛСТОЙ. Возможно, его уход и смерть изменили ход истории. Когда через четыре года началась мировая бойня, Томас Манн сказал: "Если бы старик был жив, они бы не посмели". Мне кажется, он прав. Это была совесть мира...
И всё же какой поступок!
Земное мое божество... Могучий,как былинный богатырь Святогор, он знал свою исполинскую силу. Однажды на Пятницкой столкнулся с молоденьким Буниным и сказал:"Заходите ко мне, Иван Алексеевич! Не бойтесь..."
Такие люди рождаются раз в пятьсот лет. Не скоро дождемся. А пока словесность утратила свою громовую мощь.
Михаил СИНЕЛЬНИКОВ
* * *
Пожалуй, больше богатырской прозы
Мне нравится его исход из дома.
Куда? На избах — жухлая солома.
Не Индия, и впереди — морозы.
А там, где мелки жертвенные козы,
Привычен голод, ноша невесома.
Седых аскетов обезьяньи позы,
И солнцепек, и смертная истома.
Зачем же эти люди в третьем классе,
И «Холстомер», и ужас в Арзамасе,
И «Воскресенье»? О, как стало звездно
Над колыбелью маленького Будды!
И в сумерках бегут гуськом верблюды.
И «Отрочество», и еще не поздно.
2001
* * *
Снова муторный запах Её,
Обессиливающий зной,
Прозревающее забытье,
Мир блаженствующе-больной.
И всегда милосердно-суров
Махавиры любезный взгляд,
И шагают стада коров,
Обнаженный бежит шоколад.
Вот белеет в толпе густой
Поспешающий Лев Толстой.
И за криком его семьи,
И за взмахом его клюки —
Все затоптанные муравьи
И утопленные пауки.
2000
* * *
Соберёшься ли в Воронеж,
В Пятигорск ли завернёшь,
Разве злую мысль отгонишь
На холмах угрюмых сплошь!
За промчавшимся оврагом,
Где так душен травостой,
Стынет стрелочница с флагом
На разъезде «Лев Толстой».
2015
