Фильм Михаила Швейцера «Воскресение» на канале КУЛЬТУРА
Суд. Тюрьма. Каторга. Вот что проходит перед нами в фильме «Воскресение», снятом в 1960-1962 гг. Михаилом Швейцером по роману Льва Толстого (сценарий Евг. Габриловича).
Вечно повторяющийся «русский сюжет». И подумалось: зачем писать об «узниках Болотной», о Наде Толоконниковой или о Михаиле Ходорковском, если есть Толстой и есть снятый по его роману прекрасный фильм Швейцера? Посмотрим-ка его еще разочек, поучимся у классика, чей роман внимательно и любовно перенесен на экран Михаилом Швейцером.
Нет, Швейцер, родившийся в 1920-м то ли в Перми, то ли в Пензе, в лагере не сидел, уцелел в годы войны и террора, но не зря, нет, не зря он выбрал для экранизации «Воскресение».
Сумел снять картину вовремя, протащив ее через узкую щель «оттепели». В конце 1960-х, возможно, снять бы такой фильм уже не дали. А так - вот она на экране извечная российская троица:
суд, тюрьма, каторга.
Все как положено: суд – неправый, тюрьма – бесчеловечная, каторга – со всеми каторжными прибамбасами.
Толстой писал роман о «воскресении» человечьей души. Молодой офицер Нехлюдов (одно из самоназваний Льва Николаевича), приехав к тетушкам в деревню, обольстил юную полувоспитанницу-полугорничную, пригретую старыми девами, - Катюшу Маслову.
Случилось это весенней ночью, в оттепель, под звон капели (сцены сказочной поэтичности!) Наутро сунул Катюше красненькую – и был таков.
А через семь лет, будучи присяжным на процессе об отравлении купца, узнал Катюшу в обвиняемой - девушке «из заведения».
Суд приговаривает Катюшу к четырем годам каторги, хотя она не виновна. Все время суда внутри Нехлюдова идет работа совести, он посещает Маслову в тюрьме, хлопочет за нее и в итоге едет за ней на каторгу.
Роман многажды переписывался и переделывался автором. Первоначальный конец – женитьба Нехлюдова на Катюше - показался Толстому фальшивым.
В окончательной редакции Маслова отказывается от предложения Нехлюдова и становится женой «политического» Владимира Симонсона. Создатели фильма избегают «отсебятины», точно следуют за книгой, разве что в конце нет Нехлюдова, читающего Евангелие, герой долго смотрит вслед уходящему по зимнему тракту этапу, а затем едет в другую сторону.
В чем же смысл рассказанной нам истории?
Смысл один – загляни в себя! Да, вокруг зло, и Швейцер великолепно показал, кто судит Маслову. Судья, то и дело взглядывающий на часы, – его ждет свидание в гостинице с гувернанткой. Обвинитель, проводящий свободное время в компании «барышень». Зло судит зло.
Как бороться со злом? Роман был написан в 1899 году, за год до нового века, за 6 лет до первой русской революции и за 18 – до Октябрьской (которую сегодня изымают из учебников истории).
Толстой видел новые политические силы, возникшие в России, прекрасно понимал, что будущее за ними. Кстати, не только Толстой видел и показал появление этих новых сил, это сделали и Чехов, и Блок, и Репин, и Серов...
Но Толстому хотелось, чтобы зло было повержено не через бунт, бессмысленный и беспощадный, а через евангельскую проповедь. Недаром роману предшествуют четыре эпиграфа из Евангелия, да и конец возвращает нас к нему же. Люди, стоящие у власти, осуществляющие суд, держащие заключенных в тюрьме, почему они не взглянут на себя и не ужаснутся? Неужели не возможно для них «воскресение»? Утопия? Идеализм? Такого не бывает?
Но вот в той же картине смотритель тюрьмы в замечательном исполнении Сергеева. Человек, который хочет принести пользу заключенным. И в нескольких коротких эпизодах мы видим, что этот мелкий служащий даже в таком страшном месте может проявить человечность.
А вообще-то тюрьма у Швейцера показана во всей своей каменной и решетчатой неприглядности. Суд, тюрьма и каторга смотрятся в фильме как филиалы ада или дома умалишенных, как место расчеловечивания. И только «политические» вносят в эту кромешность элемент порядка и достоинства...
Для современного зрителя эта двухсерийная картина с авторским текстом (его великолепно читает Консовский) может показаться долгой. Но какие в ней находки, как непревзойденно, непосредственно и сильно, играет героиню Тамара Семина, как непохож на себя, как тонок и красив в роли Нехлюдова Евгений Матвеев, какое настроение создает удивительная музыка Свиридова! В эпизодах узнала Ролана Быкова, играющего сумасшедшего в тюрьме, Василия Ливанова в роли политического и Майю Булгакову в бессловесной роли Анисьи с ребенком на руках. Вот где мастерство!
Нет, не получил Михаил Швейцер за свою экранизацию ни премий, ни наград. Но фильм вышел достойный. Единственное, чего мне не хватило, - некоторого заострения, чуть большего выхода в современность... Но тема и без того была «крамольной»... Следующей блестящей экранизацией Швейцера станут «Маленькие трагедии» Пушкина, одно из самых лучших, на мой взгляд, воплощений пушкинских драматических опытов.
***
«Нос» Шостаковича в Метрополитен опера
В прошлую субботу мы побывали в Мет на опере Шостаковича «Нос». Не в самой нью-йоркской опере, а на прямой трансляции из нее. Мы смотрели ее с комфортом - не уезжая из своего Бостона. В кинотеатре. Такое здесь практикуется каждый сезон.
Мет имеет спонсоров, за счет которых ведутся эти трансляции во все концы света. На экране кинозала можно рассмотреть все происходящее в Метрополитен опера на сцене, в зале и даже за кулисами...
Режиссеру Ульяму Кентриджу пришла счастливая идея объединить в постановке время Гоголя со временем Шостаковича и показать в опере всю фантасмогоричность и абсурдность российской жизни.
Опера вырвалась из камерного пространства (в России мы видели ее в Камерном театре Бориса Покровского) на вселенский простор.
Вот он - русский бунт, во всей своей стихийности, во всем своем безудерже!
Куда там народные сцены у Мусоргского! Вы взгляните на народные сцены у Шостаковича (Мусоргского обожавшего)!
Ей-богу, не было в этом никакой натяжки, музыка оперы очень располагала к такому бешеному фантастическому действу с участием огромного числа белых, черных и желтых американцев из состава хора.
На высоте были бразильский баритон Паоло Шот (Ковалев), русские солисты Андрей Попов (полицейский инспектор), Александр Левис (Нос), лирическое сопрано китаянка Йинк Фанг (мадемуазель Подточина). Дизайн в духе «Окон Роста» Маяковского и Черных, объявления и плакаты, платочки и фуфайки, куклы и маски, в общем: «запирайте етажи, завтра будут грабежи!»
С куражом играл оркестр под руководством Павла Смелкова. За певцов было страшновато, но запредельно высокие ноты брались с лета. Самое интересное, что была даже лирика. И в этих местах зал замирал от неожиданности и красоты.
Невероятно, но этот спектакль мне понравился больше, чем постановка в театре Покровского. Корю себя за непатриотизм, но истина дороже...
***
Образовательный мост: Россия - Америка
Еще одно музыкальное событие, проходившее на этот раз в Бостоне, – Российско-американский музыкальный фестиваль.
Проект «Образовательный мост» между Бостоном , Москвой и Петербургом вот уже 15 лет ведет его основатель - Людмила Лейбман, преподаватель Консерватории Новой Англии.
Осенью музыкальная неделя проходит в Бостоне, весной, в мае, - в освещенном белыми ночами Петербурге и в Москве.
Мы побывали всего на одном концерте, но открыли для себя не только двух молодых талантливых исполнителей, но и зал.
В Америке встретишь такое не часто – Атенеум, зал, стилизованный под античность - c копиями античных скульптур, разбросанных тут и там, и картинами на стенах, прекрасно освещенный, с чудной акустикой.
Все это великолепие было предоставлено публике бесплатно. Все фестивальные вечера открыты для посетителей.
На этот раз играл дуэт музыкантов – скрипач Алексей Осипов и пианист Константин Файнхауз.
Оба родились и учились в музыкальных заведениях С-Петербурга. Алексей учится сейчас в Лозанне, в Швейцарии. Константин прошел через консерваторию Новой Англии, Джульярд и Йель, сейчас живет в Америке.
Оба, несмотря на молодость, уже стали победителями нескольких конкурсов.
Особенно впечатлила биография Алексея Осипова, в свои двадцать он обладатель первой премии на международном конкурсе в Париже (2005), на фестивале «Окно в Европу» в Санкт-Петербурге (2008), на конкурсах в Нидерландах и в Италии.
Музыканты исполняли сонаты Брамса, Дебюсси и Франка. Осипов играет очень сосредоточенно, в зал не смотрит, звук у него удивительно наполненный.
Это тот случай, когда скрипач не демонстрирует виртуозность, а старается передать слушателям мысль-эмоцию, заложенную в музыке.
Сонату Франка пришлось бисировать.
На десерт с блеском было исполнено «Тони Танго» американца Тони Шеммера.
Публика, в основном состоящая из американцев, встретила дуэт с воодушевлением и долго его не отпускала.
***
Отрывок из фильма "Воскресение"
Полностью фильм можно посмотреть здесь
***
Свободу политическим заключенным!
Долой информационную блокаду вокруг Надежды Толоконниковой!
