5-го марта - день памяти величайшего поэта - Анны АХМАТОВОЙ. Отчетливо помню этот день своей среднеазиатской юности и всё нарастающее к вечеру ощущение происшедшей катастрофы.
Не повторяю более ранних своих постов , посвященных печальной дате. А из нескольких стихотворений, в которых упоминается имя Анны Андреевной Ахматовой, приведу, кажется, самое давнее, доперестроечное, но уже с отчетливым ощущением предстоящей гибели империи. Я тогда оказался в Ташкенте, и одним видным узбекским поэтом был завлечен в лихое пиршество, протекавшее прямо на внезапно образовавшихся руинах.
Михаил СИНЕЛЬНИКОВ
СТАРЫЙ ТАШКЕНТ
Старый Ташкент, пепелище седое,
Где, пробираясь на запах и дым,
Толпы текут, как стада к водопою,
По закоулочкам белым, седым.
Здесь на развале повсюду харчевни,
Город, пустынею став колдовски,
Съехав с основы кремнистой и древней,
Жарит и жарит свои шашлыки.
Веянье Азии, жизни и грязи,
Благословенной твоей духоты...
В мелкой пыли, как в светящемся газе,
Плавятся лица и тают черты.
Все переплавилось в облаке плавном,
Здесь и шофер и начальник равны,
И лейтенант, поливавший напалмом
Холод и дым сопредельной страны.
И принимает душа, холодея,
Черный, прощальный, бушующий чад.
Нету ни эллина, ни иудея,
Где исступленные бубны стучат.
О, как лицо холодеет при звуке
Стонущей песни, и плещется мгла,
Ходят танцовщицы цепкие руки,
Ходят бойцовые перепела!
И, навсегда удивившись цветенью,
Там, где урюки слегка отцвели,
Ходит Ахматова легкою тенью
В реяньи пепла, в имперской пыли.
1982
