Ольга Черенцова

Продолжение. Начало в N3 [182].

— Почему опять не позвонила? — встретила попреком мать. Хотя её глаза были приветливыми. Вроде как отчитывала по привычке, чтобы дочь впредь не нарушала установленных правил. В душе же радовалась, что та пришла.

— Я от редакции, — бодро заявила Ната.

— Садись, будем чаевать. Сегодня я одна, Егор в командировке.

Продолжение. Начало в N10 [142].

Небо, опять меняя окраску, двигалось, крутилось. Мутное, с багровыми разводами, оно походило на разгоравшийся пожар. Ветер, набирая силу, качал веерообразные листья пальм. Плотные, как картон, те со стуком бились друг о друга. На заборе, на котором по вечерам сидели верещавшие птицы, было пусто. Вся живность попряталась. В темноте среди колышущихся пальм светился огонёк сигареты — вроде светлячка, двигающегося вместе с рукой Павла. Антон подошёл, опустился рядом на скамейку.

Продолжение. Начало в № 20 (79) - № 21 (80)

—Ты не права — успех далеко не всех портит, — сказала Мария.

В тот день всё изнывало от жары: сухая в трещинах земля, морщинистая зелень, собака Марии — Багира, лежавшая у наших ног, и мы. Не спасал даже кондиционер. Раскалённый воздух просачивался сквозь стены, покрывал потом лица, растапливал льдинки в стаканах с напитками.

Мы попали в сей мир, как в силок — воробей.
Мы полны беспокойства, надежд и скорбей.
В эту круглую клетку, где нету дверей,
Мы попали с тобой не по воле своей.
Омар Хайям

— Если к вам подойдут и будут что-то спрашивать, не отвечайте, — предупредила официантка — кареглазая, смуглая, под стать цвету крепкого кофе, который она принесла. По утрам она обходила пляж, раздавая напитки. Отчего-то выделяя меня среди постояльцев гостиницы, она прямиком направлялась ко мне.

Не дрогнут веки. Ночь, я одинок.
Во тьме роняет роза лепесток.
Так — ты ушла. И горьких опьянений
Летучий бред развеян и далёк
Омар Хайям

Он боялся ложиться спать. Почти каждую ночь снилось одно и то же: пропасть, в которую он падал, а на дне, сажевом, как и накрывшее город небо, — глаза Лии. Распахнутые, на поллица, горчичного цвета. А в них — отражение состарившегося, располневшего, с погасшим взглядом человека. Таким он стал в тот день, когда ушёл от неё.

— Холодно что-то, — сказала его жена. Перевернулась на бок,