Михаил Синельников

Увы, я тоже принадлежу к тем литературным пигмеям, которые считают "Мастера и Маргариту" слабым сочинением в принципе талантливого беллетриста. Конечно, Булгакова иногда приятно перечитать (впрочем, вот к этому роману возвращаться не хочу, но искренне люблю "Записки врача", "Театральный роман", даже "Белую гвардию" и книгу о Мольере. "Сердце", читанное некогда в самиздате и тогда не понравилось - тенденциозно, грубо и с барской ненавистью к простому народу. Фильм Бортко при изумительной игре Евстигнеева все же плохой). Гений как раз Платонов, а не Булгаков и не Набоков. Лично для меня и Алексей Толстой и Катаев несравненно лучше Булгакова и крупней. Несмотря на подлость некоторых их сочинений. Но уж зато лучшим у них, полным поэзии, невозможно насытиться....

Интересно, конечно. Но дело в том, что я, в отличие от советских марксистов, ограничившихся "Кратким курсом" и "Заповедями строителя коммунизма", некогда основательно прочел самих Маркса с Энгельсом (все собрание сочинений), а также собрания Плеханова (во многом, пророка), Ленина,Сталина, книги Каутского, Меринга, Грамши, Люксембург (её - совершенно замечательные), Мартова, позже и Троцкого, Бухарина и так далее. Даже Мао Цзе Дуна(успешно отредактированного, прилизанного делегированным в Китай подлецом Юдиным) и Хо Ши мина читал и не считаю время потерянным! Даже в юности написал курсовую работу (искусно - через подосланного осведомителя - конфискованную (где-то подшита) - не посадили, потому что всё на точных цитатах и ссылках) "Маркс и Энгельс о революционной войне против России". В общем предмет мне знаком. Я уважаю Маркса, убежден в его гениальности и думаю, что многое в мировом развитии им истолкована и предсказано верно. И даже сейчас еще не вечер.

Я не считаю "Двенадцать стульев" и тем более "Золотой теленок" великими романами. По всей видимости, первый, более талантливый, был все же заказной (ГПУ) пародией на блестящие книги В. Шульгина, с целью высмеять их и парализовать действие. Но книги эти все же далеко не посредственные сочинения. Неверно, что Ильф и Петров были бездарны, у них ведь есть и другие произведения, свидетельствующие о даровании. Некоторые фельетоны, "Одноэтажная Америка", "Тоня". В записных книжках Ильфа возникают записи, полные поэзии (иногда даже не сатирической, а лирической).

Скульптуры путной у нас тут не было. В конце концов оно позднее: Русь - страна дерева, а не камня. Исключения: Фальконет (если считать его русским скульптором, что, может быть, историей оправдано), Андреев. Пристойны были Опекушин, Микешин, Голубкина, Сарра Лебедева, даже Меркуров (если отвлечься от того, кого лепил). Но это все....

Ну, "Весь я в чем-то испанском!.."(Игорь Северянин) Это подумать: свидание на улице Веласкеса в Николо-Хованском! Переулок Кустодиева еще могу принять. Какую же блочную трущобу осенят нежным именем Батюшкова?

Как-то с Липкиным говорили о видных и признанных прозаиках позднесоветского времени и пришли к выводу, что все это мусор. И , когда коснулись Леонова, Липкин сказал: "Но этот прохвост мог бы и до революции жить на доход от своих произведений". Это все же вызывает уважение, несмотря на то или иное отношение. По моему определению он - лже-Достоевский, пересказанный псевдо-Лесковым. Но в Германии ему поклонялись. Пиетет перед русской литературой велик. Объективно ранний лучше: первая редакция "Вора", например. Вообще в чтении труден, требует усилий, не всегда вознаграждаемых. Вряд ли уже соберусь перечитать.

Бунин к нему был привязан и обожал его антибольшевистские стихотворные фельетоны. А Ходасевич злобно отрицал в нем поэтическое дарование. Называл журналистом. Высоким было мерило у сурового и обычно справедливого, искреннего Владислава Фелициановича.