Он продолжает жить: Евгений Евтушенко

Опубликовано: 29 мая 2019 г.
Рубрики:

 

Первого апреля — год, как ушёл в небеса великий Евгений Евтушенко. Я не хотел писать о нём к этой дате. Не хочу отмечать даты его ухода, хочу жить с ним. А мне всё больше и больше его не хватает. Когда я недавно умирал, он ко мне приходил, брал своей ладонью мою руку и успокаивал меня. Я говорил: «Боже, возьми меня уже к Себе!» А Женя-Женечка гладил мою руку и говорил: «Ещё рано, Миша. Ты должен ещё кое-что сделать для Него на земле».

Я проходил долиной смертной тени и взывал: «Забери меня, Боже!», но появлялся Женя Евтушенко и гладил меня большой рукой с жёлтым перстнем. Однажды ночью он пришёл, и я в короткий момент покинувшей меня боли, спросил: «Как там, Женя»?

Он усмехнулся мудро: «Ты был прав. Там чудесная жизнь. Но иногда скучно…»

В небесах плохих людей нет. Плохие в другом месте. В небесах душа Евгения (Евтушенко) и душа Иосифа (Бродского) встречаются; вернее, касаются друг друга. И извиняется душа Бродского за несправедливость на земле, и душа Евтушенко извиняется, хотя честно говоря, не знаю за что.

Когда Женя умирал, мне был сон, повторялся он дважды. Вижу двор своей часовни, стоящий и сейчас там белый стол, белые лавочки, сидит Женя, подперев голову тою же большой рукой с перстнем, с тем же жёлтым камнем, и задаю ему тот же вопрос: «Женя, как там»?

А он так же улыбается: «Хорошо, но скучно».

Да, такая наша земная жизнь, несправедливая, лицемерная, скандальная, грешная, но живая.

Я знаю, что постоянно тоскует и разговаривает с ним жена Маша. Я так хочу, чтобы на его родных и преданных друзьях осталась та всемирная пыльца мудрости и жизненной сверхэнергии Евгения Евтушенко.

Не все знают, но Женя часто каялся и об этом говорил мне: каялся перед женщинами и детьми, перед покинутыми и забытыми.

Как-то он нашёл в старой книге стихов письмо от женщины из Сибири, написанное пятьдесят лет назад. Письмо она вложила ему в книгу, а он и не знал. А нашёл и прочёл только спустя полвека. И сказал мне: «Сорок семь лет прошло! Сейчас эта женщина старая, но я готов падать перед ней на колени и благодарить её за любовь».

Есть у него: «У бухты Золотого Рога прошу прощения у Бога …» А ещё он написал стихи и повторял строчки из них: «Я ещё не налюбился…».

Однажды он спросил меня: «А что такое любовь?» Я засмеялся, но мой смех был похож на слёзы: «Любовь — это когда вдруг понимаешь, для чего ты живёшь». Ему понравился ответ, и он сказал: «Если доживу, напишу о твоих словах». 

 

Он написал (по-моему, последнее в его жизни) вступление к моей книге «Тоска по раю». И на её презентации в Москве говорил: «Самый главный герой этой книги – любовь. Её так всем нам не хватает». 

Я часто молился с ним; во время молитв он больше слушал, а когда говорил, голос его почему-то становился надтреснутым, и как будто исходил из какого-то не до конца понятного мне источника, и я слышал: «Прости. И будь со мной…».

Когда-то они с женой Машей гостили у меня во Флориде и было жаркое флоридское солнце. Он жмурил свои немного выцветшие васильковые глаза и светился в этом нежном медовом мареве. И я сказал ему, извинившись за пышность слов, что он сам, как это солнце, дарит людям тепло и мёд жизни, дарит собой, словами, стихами.

Помню, мы сидели в ресторанчике на нашей реке Маяка-ривер. За его спиной, за окном, уселась на перила большая белая цапля, Женя её не видел. Цапля мотала головой, поглядывала на него. А он в это время мне говорил: «Жизнь — как птица. Прилетает неизвестно откуда и улетает неизвестно куда…»

Когда Евтушенко встречался с президентом Америки Никсоном, госсекретарь Генри Киссинджер представил Евтушенко словами: «Это самый смелый и талантливый поэт в Советском Союзе». А через неделю на обложке известного журнала «Тайм» появилась Женина фотография. Он смотрел вдаль — с радостью, но и с какой-то еле заметной печалью.

Последние годы мы с ним часто разговаривали по телефону: о жизни, о смерти, о любви. Я говорил, что он прожил прекрасную жизнь, в которой были победы и поражения, слёзы и радость. И это была его личная, ставшей великой, жизнь, и за неё надо благодарить и судьбу, и Бога, Который наши судьбы создаёт.

Евтушенко был не просто поэтом, он был выразителем нашего времени. Он был линзой, собиравшей в фокусе — надежды, драмы, трагедии людей и стран, и крики умирающей любви, и слёзы горя и счастья. Он был скалой, куда приземлялись, как птицы, человеческие души. Он любил людей по-настоящему, часами рассказывал о своей простой и мудрой бабушке. И встречаясь со многими известными людьми, рассказывал им о своём желании установить мир на земле. Ему понравились мои слова, сказанные в Киеве: «Если я знаю назубок всю Библию и многое делал для Бога, но равнодушно прошёл мимо страдающего человека, то для Бога я не сделал ни-че-го!»

Он преподавал в университете города Талса (в Оклахоме) и работать с американскими студентами очень любил. Говорил: «Я готовлю для Америки культурных людей».

Когда-то, чтобы услышать стихи Евтушенко, в СССР собирались на стадионах тысячи людей. Он был лидером смелости и поэзии в СССР и в России. Будущие поколения людей будут узнавать о нашей жизни не из отчётов российской Думы, или американского Конгресса, или украинской Рады, а из стихов Евтушенко.

Мне посчастливилось устроить его встречу с президентом Беларуси. Мало кто знает, что Лукашенко не только агроном, но и историк. И вот Евгений Евтушенко читает стихи Александру Лукашенко...

А потом президент Беларуси сказал: «Он настоящий великий!».

Спросили меня в Америке в Норвичском университете: «Кто из англоязычных поэтов по своему значению похож на Евтушенко?» Я ответил: может быть, великий американец Уолт Уитмен.

Шекспир писал для Лондона, а написал для всего мира.

Евтушенко писал для русскоязычного мира, но тоже написал для всего мира. Книги его переведены на множество языков. Его читают миллионы. И будут читать, потому что он поэт, живущий вне времени. Если стихи звучат в сердцах, значит, поэт не умер. Он продолжает жить.

Вроде бы я написал правильно. Но одно выразить не могу. Женя-Женечка, мне так тебя не хватает в этой жизни!

Но есть у меня надежда, что скоро мы увидимся. До встречи, Женя!

Комментарии

Пожалуйста, когда следующий раз соберётесь умирать и «Женя-Женечка» будет гладить Вашу руку, передайте ему большой привет.