Жизнь и смерть еврейского театра. Факты семейной биографии. Часть 54

Опубликовано: 16 апреля 2018 г.
Рубрики:

Тихо. Идёт съёмка

 Автором телевизионных репортажей я стал благодаря моему продюсеру Раисе Черниной и телеоператору Алексадру Беликову. Это произошло в конце 80-х - начале 90-х. Хотя свою первую авторскую передачу на телевидении я сделал ещё будучи студентом выпускного курса актёрского факультета Щукинского театрального института. 

Тогда в репортаже для московских новостей я показал церемонию вручения дипломов моим однокурсникам: Владимиру Долинскому, Борису Хмельницкому, Марианне Вертинской, Наталье Селезнёвой, Евгению Стеблову... Потом было ещё несколько авторско-режиссёрских проб на телевидении в Москве. 

А в Нью-Йорке создать русскоязычное телевидение одной из первых попыталась эмигрантка из Узбекистана Роза Беньяминова. Вместе со своим америкаским партнёром она начала переговоры об аренде вечернего времени на дешёвом локальном канале для этнических программ и попросила меня сделать так называемую пилотную передачу. 

Я собрал в телестудии врача-психолога Михаила Кисина, певицу Нину Бродскую, актёра Бориса Сичкина и других интересных, профессиональных и очень достойных людей. Но из этой затеи ничего не вышло: нужной суммы собрать не удалось. Затем организация помощи беженцам HIAS решила делать свои рекламно-информационные передачи под названием "ХИАС отвечает" и пригласила для этого профессионального кинорежиссёра Ефима Гальперина, который предложил мне роль ведущего вместе с Мариной Белоцерковской, ставшей директором отдела по работе с русскоязычной общиной. 

С Ефимом Гальпериным работать было очень легко. Он не оказывал на нас, исполнителей, никакого давления, но добивался нужного ему эффекта мягкими подсказками и советами. Наша с Белоцерковской пара сделала, примерно, десяток передач, но потом из соображений экономии и удобства Белоцерковская продолжила работу одна. Одновременно мой продюсер Раиса Чернина предложила телекомпании RABC/WMNB цикл передач под названием "Америка, которую я люблю". Предложение было принято. К нам прикрепили оператора Александра Беликова, и он, опытный телевизионщик, стал меня учить азам телерепортажа, за что я ему очень благодарен. 

Нашими первыми работами стали репортажи с фестиваля индейцев, с праздника близнецов и с баскетбольно-циркового представления группы "Гарлем Глобтраттерс". 

В процессе работы над репортажами я, интервьюируя людей, узнавал много интересного. Например, фестиваль культуры и традиций американских индейцев, проходивший в городке Хантер, в горах к северу от Нью-Йорка, был незабываемо красочным. На него съехались представители племён чуть ли не из всех штатов Америки. 

Фестиваль под названием "Горный орёл"длился три дня. На огромной зелёной поляне танцевальные группы в ярких национальных одеждах сменяли друг друга. Танцы шли под барабанный бой и пение. Фестиваль преследовал не только культурные, но и политические цели. Как раз тогда канадские индейцы из племени могавк боролись за свои земли, которые власти провинции Квебек решили отдать под поля для игры в гольф. Американские индейцы во время фестиваля распространяли листовки в поддержку своих канадских соплеменников, собирали для них деньги и подписи под петициями протеста. 

Я разговорился с худощавым индейцем лет 50 с резкими чертами лица и смуглой кожей.

 - К какому народу вы принадлежите?

 - Мы - западные чероки из Оклахомы. Существует две группы народа чероки: одна живёт в Северной Каролине, в резервации, а другая, основная, - в Оклахоме. В 1838 году нас выселили из штатов Джорджия, Теннесси, Алабама, Техас, Южная и Северная Каролина в Оклахому. Это переселение мы назвали "караваном слёз", так как много наших людей умерло по дороге. Небольшая часть племени всё же осталась в Северной Каролине, где впоследствии им была выделена резервация в горах.

- Расскажите немного о себе самом.

 - Я - отставной майор американской армии, имею боевое ранение. Почти 12 лет преподавал в военной академии в Пенсильвании. Теперь пишу и публикую в журналах статьи о коренном населении Америки, занимаюсь чеканкой по серебру и участвую в фестивалях как конферансье, но не смешу публику, а рассказываю о нашей культуре и истории. 

Дело в том, что история Америки написана белыми людьми. В этой истории, и в американской литературе, и в кино индейцы - коварные головорезы, охотники за скальпами. На самом деле, мы хотим жить на своих землях в гармонии с природой и в мире с соседями - чёрными, белыми. Ты - родом из России. Я - коренной американец. Но мы родственники, потому что мы - люди. Такова вера моего народа. 

Мы - в одной связке и созданы одинаково. И человек не должен убивать человека. Факт, что мы, индейцы, никогда не занимались массовыми убийствами. Много раз, ещё до прихода белых, мы вели друг с другом войны. Но для нас конец войне означает и конец конфликту, и мы опять мирные соседи, родственники. Но с белыми иная история. Сначала мы были сильнее и побеждали. Но они шли на нас опять и опять. А это был не наш метод войны, мы не могли этого понять. И европейцы, пришедшие на наши земли, показали, что такое массовое уничтожение народов. 

Белые писатели любят утверждать, что индейцы в основном дрались между собой. Это не так! Просто, когда европейцы пришли сюда, они вытеснили нас из Северной Каролины и Джорджии в Оклахому, на территорию местного племени чероки. Как на это должны были реагировать чероки в Оклахоме? Они не хотели нас. Многие думают: "Какая разница? Все они инденйцы. Пусть живут вместе!" Но это всё равно что переселить всех украинцев в Польшу, или всех узбеков в Россию: "Они же все белые - какая разница?" Не думаю, что русские обрадовались бы. Так нельзя делать. Но так сделали с нашим народом. Это белые заставили нас драться друг с другом, кроваво драться. Хотя мы все индейцы, но нас нельзя засунуть в одну бочку...

 Я поверил моему собеседнику. Национальным меньшинствам всегда есть на что жаловаться. И всегда в мире будет место несправедливости. Америка не исключение. Права индейцев игнорировались в течение долгого времени, а данные им обещания нарушались. И понятно, что индейцы хотят быть услышанными. Тем легче понять людей, чем больше узнаёшь о них.

 В фестивале "Горный орёл" приняли участие представители 25 племён: апачи и шайен, сиу, могавк, могикане, онондага и нью-йоркские ирокезы... 

 Я встретил тогда певицу Джоэнн Шенандоа, которая была довольно известной в Америке. Она - дочь вождя племени онондага - родилась в городе Сиракузы, штат Нью-Йорк, в индейской резервации. Петь и играть на музыкальных инструментах начала ещё ребёнком. Её способности называли уникальными: она одинаково хорошо играла на флейте, элетрооргане, гитаре и на барабанах.

 - Мой главный инструмент - голос, - сказала она. - С его помощью я передаю современникам послание моих праотцев. Я стараюсь не вмешиваться в политику. Политика делает людей... странными. Разъединяет их. А наша музыка несёт взаимопонимание, труднейшую вещь в мире. 

 ...Другой американский фестиваль, тоже интереснейший и тоже незабываемый для тех, кто хоть однажды побывал на нём: фестиваль близнецов. Наш телевизионный продюсер Раиса Чернина, эмигрировав из Советского Союза, из Минска, первые годы жила в городе Экрон, штат Огайо. В получасе езды от Экрона есть городок под названием Твинсбург, то есть Город близнецов, единственный такой в мире. Там ежегодно проводится фестиваль, на который съезжаются более двух тысяч близняшек всех возрастов из разных штатов и из многих стран. Ни я, ни оператор Александр Беликов, ни редакторы нашего телевидения не знали о существовании Твинсбурга. Раиса открыла нам Америку.

 Основатели Твинсбурга - братья-близнецы Аарон и Мозес Уилкокс - поселились в городке Миллсвилл, штат Огайо, в начале 19 века. Совершенно неотличимые друг от друга, они никогда не расставались, всю жизнь были партнёрами по бизнесу, в жёны выбрали местных девушек - тоже сестёр, жили в одном доме, болели одними болезнями и умерли в один день. Это они предложили переименовать Миллсвилл в Твинсбург, а за это подарили муниципалитету 6 акров земли, на которых сейчас расположена центральная городская площадь, и добавили к этому 20 долларов, на которые была построена и открыта первая в Твинсбурге школа. И вот в этом самом городке, начиная с 1976 года, каждый год проводится уникальный фестиваль близнецов с парадными шествиями, конкурсами на самых похожих и самых непохожих, самых юных и самых пожилых близнецов с вручением призов, с соревнованиями по гольфу, с песнями и танцами, с фейерверками, а также с научными семинарами.

 Эндрю Миллер, тогдашний президент фестиваля и отец двоих близнецов, рассказал:

 - Когда в 1976 году День близнецов был отмечен впервые, в нём приняли участие всего 36 пар и все они были жителями нашего городка. А в последние годы количество участников доходит до 4 тысяч. 

 Эндрю Миллер познакомил нас с директором научных программ фестиваля Дональдом Кейтом, основавшим в Чикаго вместе со своим братом-близнецом, профессором гинекологии университета Нортвестерн Луисом Кейтом Центр изучения монозиготных и гетерозиготных близнецов. Дональд и Луис оказались детьми эмигрантов из Советского Союза:

 - Наш отец родился в Баку, а мать - с Украины. Прадед был николаевским солдатом. 

 Слышна была на фестивале и русская речь:

 - Мы - артисты Николай и Сергей Радченко. Работали в театре миниатюр у Аркадия Райкина. Потом создали свой театр братьев-близнецов. Поём, аккомпанируя себе на гитаре. Здесь, в Твинсбурге, зрители оказались очень открытыми. От них исходит заряд доброжелательности. Мы 20 минут пели по-русски, и нас прекрасно принимали. 

 Когда мы готовили этот репортаж, оператор Александр Беликов предложил мне сделать вступление, в котором я выступил бы в двух ролях: сыграл себя и своего близнеца. Я написал диалог, и оператор снял меня сначала в роли Лахмана, а потом в роли Сиротина. Затем ловко это смонтировал. Причём, настолько убедительно, что некоторые зрители, встречая меня, спрашивали: "А где ваш брат-близнец?" 

 Так начался период активного творчества, когда мы делали телерепортажи о жизни не только в Нью-Йорке, но и в других городах Америки, хотя событий в самом Нью-Йорке более чем достаточно. 

Жизнь нашей съёмочной группы, состоявшей из продюсера Раисы Черниной, оператора Александра Беликова и репортёра Александра Лахмана была творчески насыщенной, увлекательной, иногда не лишённой драматических коллизий, но чаще весёлой. 

Жаль, что продолжалось это всего несколько лет. В жизни нет ничего постоянного. А в жизни эмигрантов тем более.