Жизнь и смерть еврейского театра. Факты семейной биографии. Часть 52

Опубликовано: 2 апреля 2018 г.
Рубрики:

  Михаил Горбачёв в Иешиве 

 Пусть название главы не введёт вас в заблуждение: Михаил Сергеевич не стал на старости лет иешива-бохером. Речь о другом. После распада Советского Союза Горбачёв прилетел уже в качестве бывшего президента бывшего СССР в Нью-Йорк, где его ждала специальная награда нью-йоркского университета Иешива за особые заслуги перед демократией и за борьбу против антисемитизма. Премия имени Бенджамина Кардозо вручалась тогда впервые. К награде был приложен следующий текст: 

 

"Мало кому удалось обессмертить себя изменением курса истории без ужасов и насилия. Михаил Сергеевич Горбачёв - один из таких немногих. Он подверг риску свою карьеру, репутацию, свободу и даже жизнь, чтобы демократия пришла в республики бывшего Советского Союза. Благодаря ему Гласность и Перестройка вошли в международный политический словарь. Он содействовал окончанию Холодной войны, которая высасывала жизненные и творческие силы миллионов людей. Он раздвинул "железный занавес" и способствовал сокращению ядерных вооружений. Для еврейского народа он останется человеком, раскрывшим ворота Советского Союза и позволившим сотням тысяч евреев выехать в Израиль. За идеи и идеалы, за вклад в победу демократии над тиранией университет Иешива представляет к первой награде имени Бенджамина Кардозо Его Превосходительство Михаила Сергеевича Горбачёва".

 Вручал награду президент университета Норман Ламм. Потом состоялась пресс-конференция. В небольшом зале на 30-40 репортёров было не менее десятка сотрудников службы безопасности. При входе у каждого тщательно проверяли документы, осматривали сумки, портфели, магнитофоны и съёмочную аппаратуру. При этом сотрудники охраны (все в штатском) постоянно вели переговоры по рации. Впрочем, вооружены они были не только радиопередатчиками и наушниками... Когда я попытался ещё до появления Горбачёва подойти к трибуне, чтобы пристроить поближе мой микрофон и подтянуть к нему магнитофон, ко мне подскочил рыжий коренастый парень и тихо предупредил, что если я ещё раз зайду за перегородку, то мне сделают очень неприятно...

 ...Первый ряд был зарезервирован для Раисы Максимовны Горбачёвой и других почётных гостей. Горбачёв выглядел прекрасно: отдохнувший, похудевший, в великолепном сером костюме. При особенно широкой улыбке, расточаемой во все стороны, золотая коронка из правого нижнего ряда зубов поблёскивала отражением направленной на сцену яркой съёмочной лампы. Этот свежевыбритый, выспавшийся, опрятный человек был полной противоположностью тому, в кофте, которого люди видели на телеэкранах по его возвращении из Фороса. 

 Раиса Максимовна явилась в скромненьком костюме в сопровождении двух леди: одна - переводчица, а другая, функция которой осталась для меня загадкой, была почему-то в длинном вечернем платье с большим декольте.

 Когда Горбачёв, получив награду, стал говорить что-то вежливое в ответ, фоторепортёры бросились к нему, толкаясь и переругиваясь, и заслонили Михаила Сергеевича от перворядцев во главе с бывшей Первой леди бывшего СССР. Раиса Максимовна сделала ручкой жест, пытаясь раздвинуть непочтительных журналистов, чтобы ей было видно супруга, и громко прошептала:

 - Тише, тише, дайте же послушать Михаила Сергеевича! Пожалуйста, тише, Михаил Сергеевич говорит!

 На что российский журналист - корреспондент "Московских новостей" - зло произнёс: 

 - Ещё не наслушалась?!

 Вслед за медалью Горбачёв получил ещё один подарок: собственный портрет в ярко красных тонах работы американского художника Питера Макса.

 Во время пресс-конференции журналисты успели задать всего три вопроса, не получив ни на один из них прямого и чёткого ответа. Впрочем, судите сами.

 Корреспондент газеты "Джуиш пресс":

 - Что вы можете сказать о росте антисемитизма в вашей стране?

 Горбачёв:

 - Ну, если такие общие вопросы будут задавать, то мы рискуем вести продолжительную дискуссию. Я на этот вопрос сегодня отвечал дважды, в том числе на встрече с сотрудниками... э-э... религиозных еврейских организаций. Сегодня защита демократии и реформ в России - это то, что необходимо, чтобы учредить права человека, к какой бы национальности он ни принадлежал. Расчленение страны очень подстегнуло национализм, сепаратизм и усилило межнациональные конфликты. И не только эти проблемы. Поэтому сегодня самое главное - это защита демократии в России, продолжение демократических реформ.

Я на той пресс-конференции представлял русско-американскую телекомпанию RTN:

 - Как по-вашему, - спросил я, - антисемитизм был единственной причиной отъезда евреев? И что вы думаете о еврейских эмигрантах?

 Горбачёв:

 - Если говорить в историческом плане, то были такие периоды, когда всплески антисемитизма были. Я вспоминаю свои студенческие годы, 1952 год, когда обвиняли безо всяких оснований целые народы. Я свидетель того, как в условиях гласности и демократии эта проблема чужда. И она часто обсуждалась. Я имею основания утверждать, что общество не больно эпидемически этой болезнью - антисемитизмом. Что же касается причин отъезда из страны э-э... представителей еврейской нации, то, мне кажется, здесь однозначно есть стремление организовать свои национальные чувства, вернуться в свою землю, объединиться с родственниками. Мы сняли ограничения с этого законодательства, и есть возможность решать вопрос о выезде.

 (Здесь сохранены обороты речи Горбачёва.) 

 И третий, последний вопрос, который задала наш продюсер Раиса Чернина:

 - Вас обвиняют во многих ошибках. А вы сами какую из своих ошибок считаете наиболее серьёзной?

 Горбачёв:

 - Это обычная судьба реформатора в любой стране: в нашей, в вашей, в любой. Если в стране происходят подлинно кардинальные реформы, то они всегда сопровождаются переходом к новым формам жизни, и отвечают одним интересам, и подрывают и наносят удар по другим интересам, в данном случае затрагивают интересы правящего слоя в условиях коммунистического режима, тоталитарного режима. Естественно, все эти люди, которых задевает демократия и которые должны сегодня занять реально на основе доверия или недоверия им своё место в жизни, я думаю, эти люди, победившие и получившие признание, они поддерживают, а другие недовольны. То, что со стороны одних вопринимается как ошибка, другие расценивают как успехи Перестройки. Я в своей книге всё объясняю. 

 ...Горбачёв удалился в другой зал, где уже были накрыты столы. За право побывать на обеде с последним президентом СССР именитые нью-йоркцы платили суммы, исчисляемые четырёх- и пятизначными цифрами. 

 Дверь за Горбачёвым и его свитой ещё не успела закрыться, как корреспонденты бросились к появившемуся вдруг артисту-сатирику Джеки Мейсону, который достаточно громко произнёс:

 - Я всю жизнь борюсь с антисемитизмом, но мне за это премию почему-то не дали! Ни медали, ни портрета, ни Нобелевской премии. Ну, и где справедливость?