Как это делается в Америке. Байка - быль

Опубликовано: 15 сентября 2017 г.
Рубрики:

 ''Как это делается в Одессе'' – так называется один из ''Одесских рассказов'' Иссака  Бабеля, который мы, инсценировав, включили в сценарий по пьесе того же автора ''Закат''.  Очень смешной, ироничный и где-то грустный рассказ о семье Менделя Крика.

 Но если-бы мы чуть изменили название бабелевского рассказа и назвали бы нашу театрально – постановочную эпопею ''Как это делается в Америке,'' - вышла бы не менее смешная и грустная история. 

Итак …

 Ещё великий К. Чапек назвал один из своих великолепных рассказов ‘‘Как делается театр '', высмеяв театральные проблемы своего времени с присущей ему иронией и юмором.

В наши дни в печати, с экранов телевизоров, в легко раздаваемых интервью, актёры и режиссёры самых разных масштабов и способностей рассказываю, как они ‘‘творят '', приоткрывая зрителю ''великое таинство театра''. Теперь зритель знает всё, начиная с любого загадочного трюка и до того, как надо ''выжать'' слёзы у исполнителя и у него – у этого самого зрителя.

 Нет тайн, нет загадочности и недосягаемости на театре. Вот мы и решили, а почему бы зрителю нашего театра не рассказать о наших ‘‘эпопеях’‘ по выпуску и эксплуатации спектакля.

 Пусть знают ВСЁ …

 Мы - это ''Театр Русской Классики'' под руководством Бориса Казинца.

Представьте себе, что группа людей, бесконечно преданных ТЕАТРУ, решила объединиться вокруг профессионала и создать спектакль на хорошем русском языке. Люди самых разных возрастов от восьмидесяти до восьми лет, самых разных профессий – инженеры, программисты, биологи, учителя, школьники и просто давно ушедшие на заслуженный отдых, но не поддающиеся возрасту театралы.

 

Так вот, эта группа энтузиастов должна хотя бы два раза в неделю вечером, после того как отработали и отучились весь день (а мы знаем, как надо ‘‘вкалывать’‘ в США, чтобы удержать своё рабочее место!), должна собраться и начать репетировать выбранную ими пъесу.

 И вот тут-то и начинается …

Кто-то приписал великому Станиславскому реплику ’‘Театр начинается с вешалки ''.  Может быть … Но, во-первых, в США почти ни в одном театре нет вешалок —зрители, даже в шикарном здании Кеннеди-центра, смотрят ''Спящую красавицу'' с не менее шикарными шубами на коленях …

 А во-вторых, чтобы иметь вешалку, надо иметь, по крайней мере, помещение хотя бы для репетиций.

Ну, на первом этапе работы над текстом роли – ‘‘застольный’‘ период, когда идёт разборка ''задач’‘ и ''сверхзадач’‘ пъесы и ролей – можно порепетировать за столом у кого-нибудь из участников спектакля. 

 Или подпольно, чтобы в оффисе не узнали, в каком-нибудь закутке «программных домов», где проживают ветераны нашего театра. Когда же начинается ''разводка’‘ - планировка, когда нужно ''встать на ноги,‘‘– вот тут-то и понадобится пространство, площадка, соответствующая размерам предпологаемой сцены.

С этого момента вступает в силу закон ''деньги-товар-деньги''. Никто не даст вам репетировать, если не будет оплачено место вашей репетиции.

 И тогда начинаются сюжеты, достойные пера Чапека и Бабеля …

Чтобы заполучить помещение для репетиции, нужны опять же деньги, а где их взять?– ведьспектакль только готовится. Да и какие деньги при расценках на билеты в нашем театре?

 Одному из актёров театра приходит в голову хитроумная идея: чтобы попасть в помещение ''программного’‘ дома, где можно было бы репетировать, нужно, чтобы кто-нибудь из участников этих самых репетиций проживал в этом доме. Нетрудно догадаться, что мы находим таких ‘‘участников ''. Теперь необходимо найти убедительный довод для руководства оффиса, – зачем нам нужно помещение два раза в неделю.

 Первое, что можно попробовать: группа русскоязычных граждан США будут усовершенствовать свой английский и на этом языке показывать сценки из жизни эмигрантов.

Номер проходит - мы получаем бесплатное помещение для репетиций!  В помещении, а это что-то между библиотекой и банкетным залом, огромное количество мебели. А ведь нужно освободить место для установки предпологаемой декорации репетируемой пъесы. И вот каждый раз перед началом репетиции начинается ''великое перемещении мебели’‘ …

 

Надо сказать, что это довольно тяжёлый физический труд, тем более, что после репетиции надо всё поставить на место ''один к одному ''. Если что-то вдруг оказывается не на том же месте, - сразу же докладная записка или устное заявление начальству от работника оффиса, под пристальным и совершенно недоумевающим оком которого мы репетируем и потом возвращаем мебель на прежние позиции.

 Ну вот мы и начали наконец-то репетиции …

Здесь я опускаю, ''как это делалось''… - зачем зрителю это знать. Посмотрит премьеру и сам решит, был ли этот репетиционный процесс полезным и продуктивным.

 Спектакль готов к показу зрителю.

А вот где играть его, – это вопрос посложнее, чем гамлетовский ''Быть или не быть …’‘- это для нас на том же уровне!

 Начинаются поиски помещения, удобного для уже поставленного спектакля, и со стоимостью, которую показ спектакля мог бы окупить. Ведь после оплаты аренды хотелось бы, чтобы осталась какая-то сумма на постановку следующего спектакля. А это - изготовление декораций, костюмов, реквизита, грим, музыкальное оформление и ещё сотни мелочей – всё это не даётся бесплатно.

 Почасовая оплата самых разных театральных помещений, которые мы просмотрели, оказывается очень высокой и недоступна для нас. Ведь цены билетов на наши спектакли, как когда-то в дореволюционном МХАТе, - общедоступные …

 Останавливаемся на самом дешёвом варианте - зал, в котором мы показывали свои предыдущие работы. Зал абсолютно ''голый'' и не приспособлен к показу спектаклей - нет сцены, нет кулис, нет освещения. Со всех сторон большие окна, которые, конечно, надо наглухо занавесить. Более того, если раньше нам выдавали 30-35 стульев, то на этот раз отказали и в этом, и в большой лестнице-стремянке, без которой невозможно подвешивать наш ''горизонт'',  кулисы (очень высокие потолки).

Но самая драматическая ситуация – условия аренды помещения: мы можем войти в зал для установки декораций только в 4 часа дня, а в 7 часов —начало спектакля … Как же можно оформить сцену никогда не игранного спектакля за три часа?! И никакие уговоры и доводы до руководства офиса не доходят - они вообще не имеют никакого представления, что такое театр, и выдвигают условие ещё хуже прежнего: после показа спектакля в субботу, необходимо  снять и убрать все декорации, а на следующий день, в воскресенье, в 4 часа дня всё установить снова …

 А это уже трагедия, опять же Шекспировского уровня. К тому же, мы взяли в аренду 100 стульев для зрителей (немалая сумма) и должны расставить их в зале, потом убрать и на следующий день заново расставить - противопожарные правила.

 Что же делать? Мы уже не спрашиваем – ''Кто виноват?''

Идём на хитрость, граничущую с ''преступлением’‘: вызываем трудоспособных членов коллектива вместо четырёх часов дня на 11 утра. Один из нас осторожно пробирается мимо дверей офиса в зал и открывает запасной вход с боковой стороны здания, вне видимости из окон этого самого офиса. Штирлицу такое и не снилось!

 Приступаем к работе. После нескольких часов тяжёлого, утомительного труда, к трём часам, когда пришли остальные актёры, зал был готов к показу спектакля. А мы за два часа ‘‘пробегаем’‘ основные сцены спектакля, входы, выходы, звучание голоса и музыки, освещение …

 

В 6 часов запускаем в зал зрителей, многие из которых приходят за час до начала, зная, что места не нумерованы и надо занять заранее наиболее удобные.

 В 6.30 в зале ''яблоку негде было упасть''. А зрители всё прибывают …

К счастью, оказалась открытой дверь небольшого кладового помещения, в котором хранились  те самые ''запретные'' 30 стульев. В конечном итоге, в зале было в три раза больше зрителей, чем мы предполагали. Но самое трагикомичное произошло в тот момент, когда перед началом спектакля руководитель театра вышел к зрителям и напомнил им о четырнадцати годах существования театра, об авторах поставленных за эти годы пъес - Пушкин, Островский, Чехов, Шекспир, Шолом-Алейхем, Горин, Твардовский, Шукшин, Бабель, Филатов.

 В этот самый момент появилась полицейская ''дива '', вызванная представителем офиса. ‘‘Нарушение правил эксплуатации помещения’‘ - спектакль запретить, всё закрыть!

Огромных усилий стоило Светлане Казинец, чтобы убедить их, что спектакль уже начался и отступлений назад нет. Она мобилизовала весь свой прошлый опыт ''уговорщика’‘ - сколько

раз ей приходилось иметь дело с похожими ситуациями, когда она проводила гастроли одного из лучших театров бывшего Союза – Русского Академического театра им. А.С. Грибоедова города Тбилиси, директором-распорядителем которого она была.

 И уговоры увенчались успехом - а в это время, перед ничего не подозревавшими зрителями, постановщик спектакля читал фрагмент из поэмы Иосифа Уткина ''Повесть о рыжем Мотеле '', очень точно определяющий, о чём театр хочет рассказать зрителю, поставив пъесу’‘ Закат''.

 Много дорог пройдено,

 Много пройдено стран.

 Каждый дом – своя родина,

 Свой океан.

 И под каждой маленькой крышей,

 Как она ни мала,

 Своё счастье,

 Свои мыши,

 Своя судьба.

Уговоры увенчались успехом ! Спектакль сыгран! Море цветов! Овации!

Я опускаю эти три часа волнений, переживаний, смеха и слёз … 

Рецензии и отзывы напишут зрители и театроведы. А я хочу назвать имена всех создателей этого спектакля и сказать, что это удивительные люди ! В условиях того, «как это делается в Америке», 'целый год два раза в неделю репетировать, шить костюмы, делать реквизит, записывать музыку, печатать программки и афиши и всё это делать безвозмездно, только из любви к ТЕАТРУ, а стало быть, и к вам - зрителям, могут только удивительные и не всем понятные люди:

 Аркадий Барский, Наталья Каневская, Цецилия Огородникова, Александр Грайновский,  Илья Айзман, Ольга Лейтуш, Леонид Лейтуш, Илья Свиридюк, Артур Фельде, Татьяна Беляева, Леонид Бродский, Елена Черкасова, Андрей, Артём, Ольга Вовк, Исаак Загоскин, Никита Добкин, Александр Табенкин, Юрий Огородников.

 Нельзя не назвать имена тех, кто по разным причинам не заняты в этом спектакле – Дарья и Дмитрий Шаховы, Анна Каневская, Евгений Мизин, Валерия Каган. Мы преклоняем головы перед теми, кто покинул этот мир, – Майя и Борис Рабиновичи, З. Шейнберг, М. Сапиро, Н. Дворкина, С Кипнис.

У театра появился спонсор, благодаря которому мы сыграли два спектакля ‘‘Закат’‘ в прекрасном зале-амфитеатре, с мягкими нумерованными креслами, с подъездом для инвалидов, бесплатной парковкой и всеми атрибутами профессионального театра. Спонсор - SHADY GROVE PHARMACY.

 PS. Прошло десять лет после этой премьеры - в этом году 25 лет со дня первого  спектакля нашего театра по сказке Л. Филатова ‘‘Фёдор —стрелец''.  Прибавились авторы – Н. Гоголь, И. Уткин, Мопассан, М. Барановский,В. Шендерович.  Наш театр – Театр Русской Классики —получил статус ‘‘NON—PROFIT ''.

 Появилось ещё несколько спонсоров.  В декабре 2016 года театр стал Лауреатом Международной премии ‘‘ЗВЕЗДА ТЕАТРАЛА ''  в категории ‘‘Лучший Русский Театр за рубежом ''.

 Сейчас мы готовим новый спектакль - ''ЭЗОП’‘ по пъесе бразильского драматурга  Гильерме Фигейредо ‘‘Лиса и виноград ''.

Желающие помочь нашему театру —позвоните, пожалуйста, по телефонам: (301)-990-9417,  (301)-515-9665. Мы будем рады любой Вашей помощи и приглашаем всех на последующие премьеры.