Эра ВВП

Опубликовано: 10 сентября 2016 г.
Рубрики:

 

Смепяткола Сидоровна, как обычно, вскочила с кровати ровно в пять утра. Дребезжащий звонок системы тревожного оповещения ещё хрипел, а она уже сделала утреннюю зарядку с элементами боевого самбо, умылась дождевой водой из тазика, заблаговременно подставленного под дырой в крыше, и позавтракала кашей из концентрированной репы. Пора было отправляться на службу…

Служила Смепяткола Сидоровна в начальной школе № 0320 учителем патриотизма, куда её распределили два года назад, после окончания военно-педагогического училища. Славное имя Смепяткола досталось ей по инициативе отца – техника-лейтенанта канализационных войск особого назначения. Когда дочь появилась на свет, техник-лейтенант взглянул в боевой календарь и глубокомысленно изрёк: «Сегодня День полного искоренения предателей Родины. Назовём малышку Смепяткола, что означает Смерть пятой колонне».

Надев военную форму с погонами старшего сержанта, нацепив на пояс подсумок с противогазом, забросив на левое плечо вещмешок с неприкосновенным запасом продуктов на трое суток, а на правое – складной пулемёт системы Пивобрагина, Смепяткола Сидоровна выскользнула из своей просторной квартиры общей площадью двенадцать квадратных метров.

Летнее утро встретило её неожиданной прохладой, что для человека в полной боевой экипировке было не так уж и плохо. По улице полз, громыхая, трамвай на педальной тяге, в виду отсутствия в стране электричества, но Смепяткола Сидоровна решила пройтись до школы пешком, чтобы полюбоваться великолепными видами прифронтового города. Несколько раз её останавливали на блокпостах, проверяя пропуск, на одном даже хотели расстрелять, посчитав по ошибке, что школа № 0320 расположена совсем не там, куда держала путь старший сержант педагогических войск, но в итоге недоразумение разрешилось и всё закончилось благополучно.

Смепяткола Сидоровна не обиделась на рьяных патрульных. Действовавшее в стране военное положение обязывало каждого гражданина не только горячо и беззаветно любить свою Родину, но и быть бдительным, ибо недремлющие враги только и ждали подходящего момента, чтобы вонзить отравленный ненавистью нож в спину родимого отечества Смепятколы Сидоровны. Сама она, как и её сверстницы, была воспитана в духе военного времени, ведь военное положение ввели ещё до её рождения. С тех давних пор время поделилось на две части: до ВВП (то есть до Введения Военного Положения) и после ВВП. Сейчас шёл тридцать второй год Эры ВВП.

Действующих фронтов было три. Круговой, опоясывающий страну, и не дающий врагам возможности зайти к Родине со стороны её спины. Верхний фронт, надёжно прикрытый с воздуха авиационно-ракетным щитом противовоздушной обороны. И Нижний фронт, защищающий Смепятколу Сидоровну и её соотечественников от неприятельских посягательств из-под земли. На Круговом фронте, сколько Смепяткола Сидоровна себя помнила, царило вечное затишье. Но это не было связано с доброй волей неприятеля. Окружив её родимую землю, враги кровожадно, но в бессильной злобе, скрежетали зубами и топали ногами на всяких своих вражеских заседаниях и ассамблеях. День и ночь ломали они головы над тем, как отобрать свободу и природные ресурсы у добросердечного и миролюбивого соседа. И только постоянная готовность ответить на их агрессию, спасала этого нелюбимого всеми соседа от вражеских посягательств на его территорию. Ситуация на Верхнем и Нижнем фронтах была сложнее. Полчища инопланетян на своих боевых неопознанных кастрюлях периодически, но пока безуспешно, пытались прорвать воздушный щит Родины сверху, а карлики, эльфы и гномы угрожали Отечеству снизу. И хотя Великий Вождь и Учитель много лет тому назад приказал залить всю территорию страны толстым слоем бетона марки СТ-350, подземная опасность не переставала быть актуальной ни на минуту. Несколько дней назад фронтовое агентство массовой информации распространило заявление о том, что неприятельские силы передали спецназу карликов партию отбойных молотков и теперь необходимо усилить бетонное покрытие тройным слоем облицовочной тротуарной плитки.

Пересекая опоясывающий школу укрепрайон, состоящий из противотанкового рва, проволочных заграждений и напичканной противопехотными минами полосы отчуждения, Смепяткола Сидоровна с удовлетворением отметила, что массивная бетонно-стальная коробка школы, как обычно, выглядит непреступной крепостью. Узкие амбразуры таили в своей темноте жерла артиллерийских орудий немалого калибра, а тонкие, связанные по шесть, стволы зенитных пулемётов настороженно смотрели в небо, готовые в любую секунду перекрестить синеву воздушного пространства огненным фейерверком из трассирующих пуль.

Предъявив на КПП школы пропуск и военный билет, Смепяткола Сидоровна сразу отправилась на своё рабочее место, в кабинет патриотизма и политической прозорливости. Проходя мимо поста номер один, отдала честь заключённому в стеклянный стенд Носовому Платку Вождя и Учителя, который был торжественно вручён школе в день её открытия и с тех пор являлся неприкосновенной, круглосуточно охраняемой, святыней. Такими Носовыми Платками были снабжены все школы страны, благо Вождь и Учитель, как всякий человек, был подвержен простудным заболеваниям и насморку, а однажды использованный им носовой платок тут же переходил в разряд раритетов и заменялся новым. При утере этого героического символа любая школа подлежала немедленному расформированию, а её директор отданию под трибунал.

Дежурный по классу отворил тяжёлую бронированную дверь на условленный стук, меняющийся каждые сутки.

Как Смепяткола Сидоровна и ожидала, её ученики уже находились на своих местах, в полном соответствии с требованиями Устава педагогической службы. Вначале Смепяткола Сидоровна окинула поверхностным взглядом стоявших навытяжку каждый у своей парты семилетних курсантов, затем придирчиво обратила внимание, ладно ли сидит на каждом из них военная форма, подшит ли воротничок свежим куском белой материи, начищены ли до блеска кирзовые сапоги. После чего поставила пулемёт в оружейную пирамиду и мелодичным, но зычным голосом рявкнула:

- Здравствуйте, товарищи курсанты!

На что ровный строй писклявых, но звучных дискантов отрапортовал:

- Здравия желаем, товарищ старший сержант!

- Секретчице раздать тетради! - приказала Смепяткола Сидоровна, и маленькая девочка с наголо бритой головкой разнесла по партам тетради с прошнурованными, пронумерованными и опечатанными печатью «Для пакетов» страницами.

- Дежурный по классу, кто отсутствует?

Мальчик с красной повязкой на рукаве вышел к доске и бодро доложил:

- Пирожников и Чебуреков в наряде по столовой…

Смепяткола Сидоровна подумала о не отоваренных продуктовых карточках, и твёрдо решила сегодня же, после уроков, отправиться в пункт выдачи провианта, где получить причитающуюся ей пайку замороженных овощей и сушёной трески.

- Геройцев в карауле…

Смепяткола Сидоровна вспомнила тощую фигуру Геройцева, вытянувшуюся в струнку на посту номер один, рядом с Носовым Платком, и отдающую честь в ответ на её приветствие.

- Бедокуров, Бедокуров…, - голос дежурного стал таять, превращаясь в неуверенное блеяние.

- Что ты там мычишь? – насторожилась Смепяткола Сидоровна. – Докладывай чётко и внятно. Учись вырабатывать командный голос.

- Бедокуров на гауптвахте, - уныло закончил дежурный, и боязливо втянул стриженую голову в форменные плечи.

- Что такое? – Смепяткола Сидоровна решила, что ослышалась. «Первоклассник на гауптвахте! – подумала она. – Это же просто неслыханно. Тем более ученик из её класса».

- Что набедокурил этот Бедокуров? – строго спросила она. – Отвечай живее!

- Книгу читал, - промямлил дежурный.

- Какую?

- Снежную королеву. Андерсена.

«Этого ещё не хватало!», – тоскливо подумала Смепяткола Сидоровна, и представила себя перед строем презирающих её коллег, а главное – директриссу школы с перекошенным от гнева лицом, срывающую с плеч Смепятколы Сидоровны сержантские лычки.

И приказ по школе: «За преступные упущения в воспитательской деятельности подрастающего поколения лишить воинского звания и всех знаков различия….».

Вспомнилось собственное детство. Прекрасные книжки, рекомендованные к чтению Министерством правильного освещения. «Боевой Карлсон на защите собственной крыши», «Нильс и гусь Мартин в дозоре», «Боевые муми-тролли в тылу врага». И никаких андерсенов с их королевами из природных явлений.

Но делать нечего, пора начинать урок. Смепяткола Сидоровна подошла к доске, и взяла мелок. Привычно и размашисто вывела крупные буквы. Этот лозунг неизменно давал старт каждому её занятию. «РАБЫ НЕ МЫ. МЫ НЕ РАБЫ».

«Пусть меня разжалуют. Пусть! Даже под трибунал отдадут. Не страшно. Страшно стать предателем Родины. Подвести Вождя и Учителя. Которому и так невероятно трудно. Который в одиночку, из последних сил, противостоит всему миру, а слово «МИР», как известно, означает: Милитаристы И Реваншисты. Прочь книги, запрещённые Министерством правильного освещения! Прочь вообще умение читать, если им так бездумно пользуются разные несознательные личности. Я искуплю свой позор. Пойду в министерство, в правительство, но добьюсь полного запрета чтения. Слова гимна страны и так можно передавать от поколения к поколению, от отца к сыну. А изображения Вождя и Учителя чтения не требуют. Смотри и любуйся. Восхищайся! Боготвори!».

Так думала Смепяткола Сидоровна, и патриотические слёзы непроизвольно катились из её глаз.