Вещи — это не просто предметы, это следственный комитет, который ведет на вас досье. Пока вы строите из себя «венец творения», ваши вещи тихо угорают в сторонке.
Ваша чайная чашка со сколом на боку — мастер пассивной агрессии. В её молчании явно читается: «Опять дедлайн? А помыть меня перед этим не судьба?». Стоит вам выйти из кухни, она жалуется чайнику: «Видал? Опять пил из меня растворимый мусор. А при покупке обещал, что мы будем заваривать элитный улун на рассвете».
Смартфон — вообще цифровой Иуда. Пока вы спите, он шепчется с роутером: «Я создан, чтобы запускать ракеты, а в итоге храню восемьсот скриншотов с мемами, которые этот кожаный никогда не пересмотрит. А фронтальная камера? Она видит его подбородок в три слоя, когда он в два часа ночи лайкает фитнес-моделей. Это же преступление против эстетики!».
Холодильник — серый кардинал квартиры. Его урчание — это не технический звук, это сарказм. «Я знаю, что ты придешь за колбасой в три ночи, — подмигивает он микроволновке. — Днем он клялся сельдерею в вечной верности, а сейчас ест сосиску прямо над раковиной, чтобы не мыть тарелку. Слабак».
Пылесос, стоящий в шкафу, — это свергнутый диктатор в изгнании. Он помнит времена славы, когда он ревел, вгоняя кота в ужас и всасывая крошки вашего последнего кризиса. Теперь он смотрит на вас своим шлангом-хоботом с немым вопросом: «Ну что, накопил достаточно грехов на ковре? Или подождем, пока там зародится новая цивилизация?». Он ворчит фильтрами, передавая привет дивану: «Я не засосу ту чипсу под ножкой. Пусть лежит как символ его лени».
Книги на полках работают как рентген. Вы открываете Кафку, чтобы казаться сложным, а Кафка через страницы видит, что ваше «внутреннее море» — это лужа от размороженной рыбы. «Краткая история времени» Хокинга ехидно шелестит соседям: «Он снова застрял на введении. Его горизонт событий ограничен выбором между пиццей и пельменями».
Даже шкаф-купе участвует в заговоре. Когда вы проходите мимо зеркала, он сочувственно скрипит: «Опять живот втянул? Кого мы обманываем? Эта пуговица на рубашке держится только на моих молитвах и честном слове».
Поэзия молчаливых вещей — это когда понимаешь: мир абсурден, ты в разных носках, а твоя мебель — это зрители в первом ряду, которые уже давно прочитали сценарий твоей жизни. Они не лезут с советами, они просто тихо улыбаются. А когда вы уходите, часы подмигивают календарю: «Смотри, он снова обвел понедельник как начало новой жизни. Ставлю батарейку — сорвется к обеду».
Интересно, о чем сейчас шепчутся ваши ключи в кармане?
Добавить комментарий